— Этого я не знал, — сказал он. — Но Алан был?..

— Нашим ребенком. Нашим с Джерри.

— Ваш муж уже однажды был женат. Развод?

— Да. Джерри получил полную опеку. А Рона даже не имела… не имеет прав навещать их.

— Вот, значит, как, — задумчиво сказал он.

— Да, лейтенант. Вот так.

— А что же будет теперь, когда вашего мужа не стало?

Прайс стряхнул пепел в салатное блюдечко, на котором лежал пряничный человечек.

— Не знаю. Если Рона попробует забрать их, пойду в суд, а там увидим. Так вы ответите, наконец, к чему весь этот разговор?

Прайс кивнул:

— На самом деле речь о страховке, миссис Гейм. Жизнь вашего мужа была застрахована на крупную сумму.

Тина сдержанно кивнула:

— И они все выплатили.

Но Прайс уже не слушал ее. Казалось, он прислушивается к чему-то еще.

— Генри или Гейл сегодня не пропускают школу, миссис Гейм? Сейчас всего час тридцать.

— Нет. Они вернутся только после трех. Хотите поговорить с ними?

Лейтенант покачал головой:

— Я слышал шаги наверху. Похоже, детские.

— Генри восемнадцать, лейтенант. А Гейл шестнадцать. Вы уж поверьте, их топот с детским не спутаешь. Хотите подняться наверх и посмотреть? Вы же говорили, будто имеете полное право.

Он затушил сигарету в салатном блюдце.

— Это верно, имею полное право… А Алан отравился, не так ли, миссис Гейм? Отравление свинцом?

Представив себе, что на лице — чудесная глиняная маска, которая непременно потечет от слез, треснет, стоит лишь дрогнуть хоть одному мускулу, Тина медленно кивнула.

— Наглотался облупившейся краски, лейтенант. В его шкафу было такое место, где старая краска потрескалась и облупилась. Мы перекрашивали его комнату, но не там. Ему было всего два года, и… и…

— Окей, окей, — сказал он. — У меня у самого двое ребятишек.

— Нет. Никогда это не будет «окей».

Оторвав от рулона бумажное полотенце, Тина отвернулась — лицом в угол, спиной к гостю, высморкалась и промокнула глаза. Все это — в надежде, что, когда она повернется обратно, Прайс исчезнет.

— Полегчало? — спросил он, прикуривая новую сигарету.

— Немного. Знаете, как это все несправедливо…

— Что именно?

— Вы вон сколько курите. Однако вы живы, а Джерри никогда в жизни не курил, но его уже нет.

— Пытаюсь бросить, — машинально ответил он, поигрывая сигаретой. — Откровенно говоря, миссис Гейм, в страховой компании с вами полностью согласны.

— Что вы хотите сказать?

— Ваш муж был застрахован в «Аттика Лайф» на сто тысяч долларов.

Тина автоматически покачала головой:

— На двести тысяч. Столько они выплатили.

Лейтенант затянулся сигаретой и выпустил дым через нос.

— Да, полис был на сто тысяч, но в случае рака компенсация удваивалась. Так сейчас многие делают, потому что люди очень опасаются рака. Обычно рак означает огромные счета за лечение.

Так оно и было. Тина молчала, сжав кулаки на коленях.

— Конечно, не в случае вашего Джерри. Тут обошлось без больших расходов. Ведь умер он… за сколько? За три недели?

— Да, — ответила Тина. — Через три недели после того, как лег в больницу.

— И у него наверняка была страховка на случай госпитализации, верно? От юридической фирмы?

Тина кивнула.