– Какая ещё матрица? Всё до боли реально. Просто всё под контролем.

– Да я в шоке, вообще!

— Я когда узнала, тоже в шоке была, со временем привыкнешь. Хотя… — Катя осеклась. – Времени у тебя, как и у меня, максимум дня два. До Точки.

— А там всё, – передразнил я её. – Помню.

— Я не понимаю, чему ты радуешься? — удивилась Катя.

– Да ничему, нервное это. Скажи, если эта хрень мировая, то кто там рулит? Кто там главный?

Но ответа на свой вопрос я не получил, так как в этот момент дверь камеры открылась. Мы повернулись ко входу. На пороге стояли четверо конвоиров.

— Котова, Седов! На выход по одному! Быстро! — произнёс один из них.Я вежливо позволил даме первой покинуть камеру, вышел следом, и нас повели по коридору.

А через пять минут мы уже ехали в чёрном микроавтобусе. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя догадки были, и не очень хорошие. В салоне с нами сидел один охранник, а второй был за рулём. Мне стало интересно, было так положено или просто в этот день водитель на работу не вышел?

Надо сказать, обращались с нами не как с уголовниками: наручники не надевали, в спину не толкали. Вежливо проводили к микроавтобусу, позволили сесть, как мы хотим, и, вообще, охранник, казалось, не обращал на нас внимания. Он сидел в углу салона смотрел почти всё время в мобильный и лишь изредка поглядывал на нас. С его молчаливого согласия я развалился на двойном сидении.

Сильный боковой удар и ужасный грохот были настолько неожиданными и пугающими, что я невольно закричал. Снаружи послышалась короткая автоматная очередь, я заметил, как окрасилась красным кабина водителя. Охранник, находившийся в салоне, спешно доставал выпавший от удара и завалившийся под сиденье напротив автомат. Мы с Катей сидели, от ужаса не смея пошевелиться.

Всё произошло за считаные секунды: несколько выстрелов в боковую дверь микроавтобуса, распахивание её настежь, рывок охранника, едва доставшего автомат из-под сидения, несколько ярких вспышек, оглушающий звук выстрелов и неприятный запах пороха. Охранник, шатаясь, попытался выстрелить в ответ, но его очередь была слишком коротка и ударила в пол. Он упал и затих, а салон микроавтобуса осветил яркий луч мощного фонаря.

-- Есть тут шакалы живые? – послышался неприятный нервный голос.

– Нет! – неожиданно быстро среагировала Катя.

– Выходите! – приказал нам тот же голос.

Мы вышли, на всякий случай подняв руки над головой.

На дороге стояли пятеро человек, все в коричнево-чёрном камуфляже, в масках и четверо из них были с оружием. Пятый стоял немного поодаль.

Тот, с неприятным голосом оглядел нас с Катей и спросил:

– А где Урсус?

– Кто? – непроизвольно переспросил я.

Мужик не стал отвечать, а заскочил в микроавтобус и оглядел его изнутри. Он понимал, что там никого нет, и сделал это скорее от отчаяния, нежели исходя из здравого смысла. После чего он выпрыгнул наружу, срывая злобу, ударил меня под дых прикладом автомата и бросился к тому, что был без оружия.

– Где Урсус, сука? – он сорвал маску с того, к кому обращался, и по камуфляжу рассыпалась до боли знакомая смоль волос.

– Должен был быть здесь, – механическим голосом без эмоций ответила Ольга.

– Ты что? Кинула нас?

– Он должен был быть здесь, – всё с той же интонацией прозвучало в ответ.

Мужик с автоматом быстро подошёл к Ольге вплотную и резко ударил её прикладом по лицу. Девушка вскрикнула и упала на асфальт. Я бросился на её обидчика, но короткая автоматная очередь разве что не прошлась по моим ногам. Я быстро затормозил и злобно посмотрел сначала на того, кто стрелял, потом на того, кто ударил Ольгу. А он продолжал задавать вопросы:

– Ты, дура, понимаешь, что ты сделала?

– Он должен был быть здесь.