– Она тебя сдала? – мне показалось, что глаза у Кати стали шире, а каменное выражение лица куда-то пропало.Было непонятно, как правильно реагировать на сложившуюся ситуацию и отвечать на Катин вопрос. Поэтому решил ответить, как говорится, уклончиво:

– Тебе не по фигу?

– Я тебя не сдавала! – влезла в разговор Ольга. – Тебя засекли полицейские по обычной камере! Перед этим Железняк сделал выборку всех твоих друзей и знакомых, в том числе и одноклассников, почему, собственно, я в неё и попала. А когда он понял, что ты в «Люксоре», то сделал запрос, кто из той выборки ближе всех к клубу. А я как раз была там. Ещё и сотрудница WMAP16. Разумеется, он позвонил мне и попросил помочь тебя вывести из клуба. Я должна была это сделать и сообщить ему, а так как я не сообщила, он утром пробил, что я дома и приехал без звонка.

– А почему ты не сообщила?

– Я не хочу об этом говорить.

Возникла неловкая пауза, которую Ольга поспешила ликвидировать.

– И да, если бы Железняк объявил тебя в розыск, Система нашла бы тебя за пару минут. Но он почему-то этого не сделал.

– А ты ещё не поняла почему?

Мне стало неприятно от воспоминаний о том, как Железняк несколько раз пытался меня убить. Зачем это ему было нужно, я даже и предположить не мог, но мне это всё очень не нравилось. Из грустных раздумий меня вывела Катя.

– Я правильно понимаю? – произнесла она с некоторой ноткой искусственного восхищения. – Сначала она тебя сдаёт Конторе, а потом лезет под пули, чтобы спасти? Ты из-за неё едешь на Точку Ч, а потом везёшь её в больницу, рискуя жизнью?

Катя глубокомысленно подняла брови.

– Высокие отношения! Завидую! Честно.

– Я никого не сдавала! – крикнула Ольга так громко, что ей стало больно.

Она замолчала, скривила от боли лицо и схватилась ладонью за верх живота.

– Да ты не ори! – усмехнулась Катя. – А то сознание потеряешь. Мужик твой правильно заметил, мне по фигу.

После этого она посмотрел на меня и добавила:

– Давай решай быстрее! Со мной за глушилкой или сами в больничку?

– Поехали за твоей глушилкой. Только, пожалуйста, побыстрее! – сделал я, как мне показалось, логичный выбор.

Катя так рванула с места, что о последнем своём слове я тут же пожалел. Нет, я никогда не боялся быстрой езды, и к женщине за рулём всегда относился положительно, но то, что Катя вытворяла со старой развалюхой, заставило меня вцепиться рукой в боковую ручку до боли в ногтях. Приора, казалось, вот-вот взлетит.

– Что хоть за глушилка такая? – попытался я отвлечься от дороги.

– Подавитель всех мобильных частот, как официальных, так и тех, на которых Система информацией с чипами обменивается. Ну и вайфай гасит заодно.

– И что с ней можно спокойно ходить?

– Ну не спокойно, конечно. Если увидят, что народ начинает телефоны трясти в поисках сигнала, то могут и проверить. Но пройти с ней по коридору и переговорить быстро с другом – самое то.

– Ну а потом же мы уйдём, и Лёха снова будет в Системе!

– И что? Тебя-то рядом не будет! Чип не записывает и не хранит информацию, и твой мозг тоже! В смысле как цифровой накопитель. Записывает только Система у себя на сервере и лишь то, что ты ей передал. Следовательно, если разговор был во время глушения, то потом Система никак про него не узнает. А как бы по-другому люди с Системой боролись? Нас всех давно переловили бы уже!

– А у тех придурков она по пути сдохла, а запасную они забыли взять, – неожиданно весело сказала Ольга. – Они всю дорогу потом спорили и ругались. Зуб требовал ехать за новой, а тот псих боялся упустить перевозку и решил идти напролом. Вот он поэтому и дёргался так.