— Нам сейчас в Тихвин, там мне один камрад передаст точную карту, — сказал Костя, едва мы тронулись. – Этой карты нет в сети, её оберегают от Системы. Передают только на бумаге и смотреть на неё можно, только если голова в фольге. Точнее, он даже не даст нам её, а покажет. Мы должны будем запомнить.

— А копию нельзя сделать? — спросила Ольга. -- Будем потом смотреть на неё только с фольгой.

– А если нас поймают? – ответил вопросом на вопрос Костя. – И капец тогда Свободному Городу! Копию нельзя! Но нас же четверо! Неужели не запомним?

– Запомним, запомним, – успокоил я парня. – Ты, главное, поторопись! Опоздать ещё не хватало.

– Успеем! – радостно ответил Костя. – У нас три часа до встречи. Хотя нам надо по дороге на заправку заскочить!

– А мы из Тихвина сразу в Свободный Город поедем? – снова спросила Ольга, и я заметил, что она нервничает.

– Лучше сразу, – ответил Костя. – Не знаю, как вы, а я себя чувствую как под прицелом. Особенно когда начал эту тему пробивать, с Городом. Мы теперь, зная, где он, станем для шакалов желанной добычей.

Я обнял Ольгу, поцеловал её в висок и негромко прошептал ей на ухо:

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

Конечно же, уверенности, что всё будет именно так, у меня не было никакой, но что я её ещё мог сказать?

По пути до Тихвина мы дважды останавливались на заправках: один раз, чтобы залить в бак бензин, другой – залить в себя кофе.

К двум часам дня мы добрались до своей цели. Не доезжая пару десятков километров до города, Костя свернул на просёлочную дорогу, поплутал по лесу и вывел машину к невзрачному домику, стоявшему на небольшой полянке. Дом походил на сторожку егеря, причём заброшенную.

Наш новый попутчик заглушил двигатель и достал ключи из зажигания. Мы стали выбираться из машины, но Костя нас остановил.

– Погодите! Я пока один. Вы тут подождите!

– Почему? – удивилась уже успевшая выйти из машины Катя.

– Да они тут подозрительные. Я сейчас их успокою, а потом вас позову, – паренёк быстро убежал в дом, а я серьёзно призадумался о его поведении, как-то подозрительно он себя вёл.

– Кать, – обратился я к профессиональной диверсантке. – Тебе не кажется странным, что останавливаясь на заправках, он оставлял ключи в зажигании, а сейчас взял их с собой? С чего бы это?

– Может, случайно? – предположила Ольга.

– Меня больше удивило, что он нас сразу не взял, вроде же все свои. И как-то заволновался, когда мы захотели с ним пойти, – разделила Катя мои опасения.

– Заволновался – не то слово! Заведи-ка машину! У тебя это лучше получается, – нехорошие мысли упорно лезли в мою голову. – Ему, вообще, насколько можно доверять?

– Доверять нельзя никому, – ответила Катя, садясь на водительское место. – Но приходится.

Девушка наклонилась, вырвала провода зажигания и закоротила их, машина завелась. Я на всякий случай достал Стечкина, снял его с предохранителя и перевёл на режим одиночного огня. Я становился окончательным параноиком, но с другой стороны, а что мне было делать в сложившейся ситуации?

«Лучше потом извиниться перед Костей, чем…» – я не успел закончить мысль, её прервала автоматная очередь, прошившая нашу машину.