Я бы на месте Кати, резко остановился или сдал назад, чтобы скинуть, а затем переехать противника. Но выпускница школы диверсантов выбрала более изощрённый способ: она, не сбавляя ходу, плавно развернула машину и снова выехала на грунтовку. После чего, набирая скорость, поехала в сторону трассы.

«Что ж, это Катино дело, – подумал я, глядя на это всё. – Пусть как хочет, так и наказывает предателя. Хочет на машине переедет, а хочет просто сбросит с капота где-нибудь на трассе на огромной скорости».

Похоже, девушка выбрала второй вариант и выжимала из развалюхи всё, что можно выжать на грунтовке. А когда она выехала на трассу, это «всё, что можно» увеличилось. Скорость была уже приличной, с выпученными от ужаса глазами, Костя пытался ухватиться за дворники, чтобы не слететь под колёса. Водители двух попавшихся навстречу машин, едва не свернули шеи, глядя на человека, едущего на капоте на скорости под сто двадцать километров в час.

– Долго ты его так катать будешь? – спросил я Катю и, не дожидаясь ответа, обернулся к Ольге. – А ты чего лежишь? Вставай, уже неопасно!

Ответа не последовало, меня тут же словно пронзило насквозь раскалённой иглой от ужасного предположения, и я резко перегнулся назад, через спинку своего сидения. Ольга лежала на полу в луже крови и держалась за бок.

«Да что же это такое! Кровавое и дикое дежавю. Почему опять Ольга? За что?» – я был просто в состоянии шока и не мог принять факт того, что Ольгу снова тяжело ранили.

– Останови машину! Ольгу ранили! – изо всех сил крикнул я, и Катя резко ударила по тормозам.

Костя скатился с капота на дорогу, Катя выскочила из машины и накинулась на него. Я же бросился к своей девушке.

– Оля! Ты слышишь меня?

– Да… не кричи… – еле слышно ответила Ольга.

– Прости, прости, родная, – сказал я почти шёпотом. – Как? Когда? Ты же сказала, что Слон в тебя не попал. Неужели эти уроды из пистолета?

Ольга лишь простонала в ответ. Да, её ранил тот отморозок, что палил из пистолета. Машина была старая, металл тонкий и наполовину проржавевший. Он не стал большой преградой на пути пули.

– Потерпи, родная, мы сейчас отвезём тебя в больницу, всё будет хорошо.

Я говорил, пытался как-то успокоить Ольгу, а дикое чувство страшного дежавю, словно жестокая насмешка судьбы разрывало мой мозг.

– Не говори ничего, – прошептала Ольга. – Я устала… я очень устала… я хочу домой…

– Всё будет, и дом у нас будет, сейчас главное – тебя спасти. Давай мы тебя уложим на сидение! Там удобнее лежать, а заодно я рану посмотрю.

Рану посмотреть было необходимо как можно быстрее. Судя по всему, кровотечение было обильным, надо было как-то его приостановить, хотя бы ненамного.

После беглого осмотра я понял, что ранение пришлось в брюшную полость, примерно в область печени. Это всё что я мог понять, исходя из моих скудных медицинских познаний. Я бросился к бардачку и обнаружил там аптечку. Вскрыл её, но, кроме бинтов, там ничего не оказалось. Но хоть стерильные, уже что-то. Сделал небольшую повязку и наложил её на рану. Велел Ольге немного придавить, насколько это возможно, чтобы хоть как-то приостановить кровотечение. Хотя уверенности, что я поступаю правильно, не было. После этого я выскочил из машины.

Моему взгляду предстала следующая картина: Костя лежал на земле, а Катя истерично пинала его по ногам. Из-за своего страха бить человека, она не могла пнуть предателя по голове или в живот, но ярость её переполняла, поэтому она просто пинала его по ногам. Правда, Катя не учла, что в данном случае, Костя явно предпочёл бы пинки в живот, чем по переломанным машиной ногам.