Глава 7

Глава 7

— Семён Павлович! Какая встреча! — Шаронов со свитой вынырнули из толпы неожиданно, словно касатка, атакующая стаю морских котиков. — Софья Игоревна! Видел только что вашу бабушку. Хочу сказать, вы вся в неё. Елена Максимовна! Каюсь, пропустил вашу премьеру! Не смог вырваться в Новосибирск. Но уж поверьте, в Большом буду одним из первых!!!

— Андрей Владимирович, — я пожал руку главному комсомольцу страны. — Рад видеть. Выбрались вот на праздник спорта. Сами понимаете, не часто наша страна принимает олимпиаду, грех было пропустить.

— Ну, ну, не прибедняйтесь, дорогой мой. — похлопал меня по плечу Шаронов. — Меня не проведёшь, я-то в курсе ваших похождений! Вот, товарищи, образец истинного комсомольца! Герой Советского Союза, офицер, спортсмен, член Союза писателей, изобретатель и кооператор! Мы тут недавно всерьёз озадачились назначением товарищей, ответственных за освещение работы комсомола в социальных сетях. Завели странички и в «Птичке», и в «НаСвязи», и знаете что? Резко повысилась и эффективность работы, и качество обратной связи с населением. Многие просто не знал о проводимых на местах инициативах, но теперь эту проблему удалось устранить. И всё благодаря Семёну Павловичу!

— Вы меня совсем захвалили, Андрей Владимирович, даже неудобно как-то, — Я давно не смущался от восторженных взглядов, а стыдиться мне и вовсе было нечего. Каждое достижение было выстрадано потом и кровью, даже те же песни. Я никогда себя их создателем и не называл, что бы там другие не говорили. Но всё равно, когда начинали вот так заваливать комплиментами мне становилось неудобно. Прежде всего от излишнего постороннего внимания. — Как по мне, я не сделал ничего особенного. Ну разве что в армии пришлось немного постараться, а так любой может то же самое если приложит некоторые усилия.

— Он ещё и скромный! — оглянулся на сопровождающих главный комсомолец. — Недаром на него две такие красавицы глаз положили! Правда девушки⁈

— Конечно, Андрей Владимирович! — мои подружки даже не подумали стушеваться. — Это мы в Семёне больше всего и ценим!

— Вот видите, какие у нас комсомолки, спортсменки и красавицы! — снова обернулся к сопровождающим Шаронов, а до меня наконец, дошло, что его обычная свита отсутствовала. Рядом с главой ВЛКСМ находились представители комсомольских организаций разных стран, включая ближневосточные и африканские. Я-то поначалу думал, что это просто гости, но узнал председателя союза немецкой молодёжи, которого запомнил по прошлой поездке. — Умницы и лишены замшелых предрассудков!

— Оу, фри лав! — закивал один из сопровождающих, с вытянутым костистым лицом, выдающим в нём англичанина. — Ес, я понимать! Это есть отчень прогрессив! Мек лав нот вар!

— Ну насчёт вар, тут у Семёна Павловича тоже всё в порядке, — похлопал меня по плечу главный комсомолец, — Как и положено, он отслужил два года в армии и имеет звание лейтенанта. Так что, если что, в первых рядах встанет на защиту родины и достижений революции!

— Конечно, — спорить я не собирался. — Это долг каждого комсомольца, да и вообще каждого советского человека. А я и офицер, и энергет, так что точно не собираюсь отсиживаться в кустах.

— Ничуть не сомневался! — Шаронов с чувством пожал мне руку, тряхнув её пару раз от избытка эмоций и снова повернулся к своей компании. — Ну, что, не будем мешать молодёжи! Давайте посмотрим стадион «Шайба».