— А где затонул «Блюхер»? — задает Марк новый вопрос.

— Вы слышали о нем? — удивляется девушка. — Но мы, к сожалению, уже миновали это место.

Крейсер, носящий имя прусского фельдмаршала, должен был участвовать в захвате Осло. Эскадра в туманную ночь на 9 апреля 1940 года тайно вошла в фиорд. Внезапно ее атаковал маленький китобоец, на котором было всего пятнадцать норвежских моряков и одна пушка. Прежде чем немцы пустили суденышко ко дну, его радист успел передать в эфир тревожную весть о непрошеных гостях.

И вскоре гитлеровцы, рассчитывавшие на легкую победу, оказались под огнем береговых батарей. На «Блюхере» вспыхнул пожар. Две торпеды довершили дело. Крейсер, на котором было свыше тысячи гитлеровцев, пошел на дно фиорда. Был поврежден норвежцами и броненосец «Лютцев».

Самое удивительное в этом морском бою было то, что сверхсовременный крейсер загорелся от огня… двух старинных пушек береговой крепости Оскарсборг. Эти тяжелые пушки — у них были даже собственные библейские имена «Аарон» и «Моисей» — метко послали снаряды в самые уязвимые места крейсера.

… Возвращаемся в город из поездки по фиорду сравнительно рано. На улицах по-прежнему пустынно. Но что это за толпа на площади?

Посредине кружка зрителей — несколько мужчин и женщин в черной форме, с малиновыми погонами. У женщин старомодные черные капоры подвязаны малиновыми лентами. На мостовой — два аккордеона в футлярах, чемоданчики. Длинноволосый толстый парень поет под гитару, остальные подтягивают.

— Местная самодеятельность, — решает Марк. — Но поют неважно.

Окончив петь, длинноволосый вытаскивает из кармана книжечку и, закатывая глаза, читает вслух, театрально размахивая руками.

— Нет, это далеко не мастер художественного слова, — вздыхает Марк. — Подождем — может, они потанцуют.

Но чтец прячет книжечку в карман и снова затягивает нечто заунывное и протяжное. Остальные ему подпевают. Кое-кто из зрителей тоже присоединяет свой голос. Трое моряков подходят, насвистывают не в лад с хором веселую песенку и с хохотом уходят.

— Да ведь это «Армия спасения»! — осеняет вдруг Марка.

Так вот откуда эти постные, благочестивые лица и театральные жесты! Кочующие проповедники, так и десятки лет назад, под гитару поют псалмы, призывают добрых христиан к покорности. В этой «армии», спасающей души, есть свои «солдаты», «офицеры» и даже «генералы». Они уговаривают рабочих не бастовать и, уж конечно, не знаться с «безбожными коммунистами»…

Последняя стоянка „Фрама“

Наверное, сколько раз мне придется бывать в Осло, столько раз я поеду знакомой дорогой туда, где на полуострове Бюгдой рядом с кораблями викингов и музеем с плотом «Кон-Тики» поднимаются стены странного ангара.

На площадке перед ним — статуя человека, лицо которого знакомо мне до последней черточки: Фритьоф Нансен был одним из героев моего детства.

Я зачитывался книгой, на обложке которой мимо ошеломленного белого медведя большой корабль смело шел в царство вечных льдов. Это был «Фрам». Фритьоф Нансен вел его к Северному полюсу.

И вот я хожу по палубе настоящего «Фрама», как бы сошедшего с книжной обложки.

Что из того, что над «Фрамом» не голубое небо, а крыша музейного ангара? Да, его подняли из родной стихии, тяжелые корабельные якоря навечно легли на бетонный пол. Но разве трудно, закрыв глаза, представить его стиснутым грозными ледяными глыбами?

Вот каюта, где Нансен, присев к неудобному белому столику, писал дневник плавания.