Затем Марк прочитал описание железной дороги, пересекающей страну от Осло до расположенного у берегов Атлантики города Бергена. Незабываемые впечатления: на протяжении 400 километров- почти 180 тоннелей, десятую часть пути пассажир проделывает под землей, ‘ а на станции, где дорога пересекает перевал, пассажиры могут в разгаре лета поиграть в снежки.

Обсудив разные варианты, мы в конце концов поехали не по железной, а по автомобильной дороге, и не точно поперек страны, а наискось, на северо-запад.

… Автобус дальней линии выходит на окраины Осло.

В нем расселись вперемежку норвежцы, шведы, русские, датчане. Перед дальней дорогой, по хорошему обычаю, спутников представили друг другу. Мы уже знаем, что с нами едут фабрикант, почтальон, агент страховой фирмы, два коммерсанта, работницы обувной фабрики.

Вливаемся в поток машин, убегающих из столицы на север, туда, где сейчас, в июле, — белые ночи и цветение поздней весны.

Возле Осло — самая большая в стране низменность. Сюда приносят воды несколько рек, здесь сходятся устья «Больших долин». Реки, которые пересекает дорога, спокойные, почти ленивые. Знакомая картина — множество плывущих бревен, трубы лесопильных заводов. Но хоть бы один пароход!

Пароходам негде разгуляться. Реки в Норвегии — коротышки. Самая большая из них, Гломма, немногим длиннее Москвы-реки. Но и по ней можно плавать только в самых низовьях, километров на сорок, а выше начинаются такие пороги, что с ними не сладит самый сильный пароход.

Дом в местечке Эйдсволл, где в 1814 году была принята первая норвежская конституция.

На всхолмленной равнине много ферм. Сейчас самый разгар сенокоса. Травы буйные, высокие, густые. Косилка, идущая за маленьким трактором, того и гляди, запутается, застрянет в них.

Сено норвежцы сушат, как у нас белье. Женщины граблями сгребают скошенную траву и развешивают на заборчиках из жердей. Ветер и солнце принимаются за нее, она быстро сохнет, сохраняя аромат.

Среди скошенных полей в стороне от дороги стоит деревянный двухэтажный дом. Он дорог каждому норвежцу. Это национальная святыня.

Рассказывая о Швеции, я упоминал, что во время войны с Наполеоном шведы выступили против французов. Датские же войска поддерживали Наполеона. Норвегия в те годы зависела от Дании/ После войны союзники решили наказать датчан, передав норвежцев под власть шведов.

При этом норвежцев не спросили, хотят ли они, чтобы ими управлял шведский король. Но они сказали свое слово.

Вот в этот двухэтажный дом помещичьей усадьбы местечка Эйдс-волл съехались из разных концов страны представители чиновников, зажиточных крестьян, торговцев. Они расселись на скамьях в небольшом зале. В широкое окно заглядывали майские деревья.

Сто двенадцать норвежцев, собравшихся в Эйдсволле, единодушно объявили Норвегию независимым государством. Тут же 17 мая 1814 года своими подписями они скрепили новую конституцию.

По тем временам эта конституция была самой демократической в Европе. Она без особых изменений сохранилась до наших дней и считается теперь самой старой из европейских конституций.

Шведской знати, разумеется, не понравились события в Эйдсволле. Войска перешли границу. Армия шведов почти вдвое превосходила норвежскую. Норвежцы с боями отходили в глубь страны. Стало ясно, что шведы добьются своего силой. Норвегия вынуждена была уступить и признать шведского короля. Это объединение под властью шведов — его назвали унией — почти сто лет связывало страну.

Норвежский народ всегда помнил об Эйдсволле. День 17 мая, когда была принята конституция, каждый год торжественно празднуется во всех городах и селах страны: по улицам идут процессии школьников, всюду вывешиваются флаги, играют оркестры.