Изменить размер шрифта - +
– Тебе яичницу или кашу?

– Мне, что и всем, – заметил легкий румянец на щеках, но в остальном эта женщина – кремень. И Соколов поймал себя на том, что ему до безумия нравится то, какая Лиза, как держится, как смотрит, как разговаривает. В ней есть стержень, внутренняя сила, уверенность и ум. Беспокоит лишь то, что она слишком зажата, будто постоянно думает о чем то и это что то ее очень гнетет.

– Значит, кашу.

– Мы с тобой точно нигде раньше не встречались? – прозвучало настолько в лоб, что у Лизы пальцы похолодели, а сердце беспомощно заметалось в груди.

– Нет, – ответила на выдохе.

– Просто… ты так смотришь на меня, будто знаешь и … – хотел сказать ненавидишь, но не стал. В ее взгляде постоянно проскальзывает злость.

– Если позволишь, я приготовлю завтрак. Мой сын хочет есть.

– Да, конечно, прости, – и вернулся за стол, а через минуту прибежал Паша с домино. – Показывай, как ты играешь, – приготовился смотреть.

– Мы с дедой стлоим змейку, – начал вытаскивать домино и ставить одно за другим. – Потом делаем вот так, – толкнул последнюю, и вся вереница рассыпалась.

– Ага, здорово.

И пока Лиза колдовала у плиты, Евгений строил змеек, домики, гаражи, которые Паша с радостью ломал, вернее, сносил маленьким экскаватором.

– А какие игрушки тебе нравятся больше всего?

– Масыны и плансет, у меня там лазные иглы.

Лиза же снова дернулась. Только бы Пашка не сболтнул лишнего. Боже, эта ложь ее до нервного срыва доведет. И вдруг память к Соколову вернется, пока он будет у них? Что тогда? Эх, надо было головой думать, а не задним местом. Однако Паша ничего больше не сказал, его полностью увлек процесс «сноса» высоких башен из домино.

Еще через минут десять перед каждым стояло по тарелке разваристой пшенной каши с кусочками тыквы, что очередной раз удивило Евгения. Какие то отголоски забытой жизни все таки давали о себе знать, в первую очередь через восприятие, через запахи. Что то казалось очень знакомым, а что то совершенно новым. Так, например, каша с тыквой. Простое деревенское блюдо, но он вряд ли когда либо его пробовал. Как и игры с Пашей, с детьми он тоже вряд ли общался, ибо слишком много незнакомых эмоций.

– Так ничего и не вспомнил? – заговорил Семен Аркадиевич.

– Пока нет, – за пять минут опустошил тарелку. – Очень вкусно, – глянул на Лизу, – спасибо. Нереально вкусно.

– На здоровье, – и полностью сосредоточилась на сыне, вот уж кто вредничал и не хотел нормально есть. – Давай ложечку за дедушку.

– Давай, давай, – улыбнулся Семен, – а то дедушка обидится и уйдет жить к медведям.

– Лутьсе к волкам, – открыл таки рот, – будес на луну выть.

– Вот спасибо, внучик. Только к волкам я тебя с собой возьму. Прежде чем они разрешат с ними на луну выть, им надо подарок подарить. Я и подарю вкусного мальчика. Согласен?

– Не а, – замотал головой. – Я невкусный. Мам, – посмотрел на Лизу, – а когда мозно будет гулять?

– Может и сегодня, если дождь прекратится. Нам как раз надо во дворе порядок навести.

– Я бы помог, – подался вперед Евгений. – Что нужно?

– Ничего, – выпалила Лиза.

– Ветки собрать, листву, там все завалило после урагана, – вступил Семен. – Если в силах, буду рад помощи.

– Хорошо. Я с радостью.

– Швы на ребрах могут разойтись, – никак не хотела его участия. – Сначала я осмотрю их.

– Без проблем, – испытал еще большую радость. Уж что что, а ее прикосновения – это истинное удовольствие.

Быстрый переход