Софи увидела другую сторону современного варвара, забравшего ее из Нью-Йорка. Этот человек служил своему народу — не только своей семье.

Автомобиль медленно полз вдоль дюны, и вскоре показался небольшой лагерь, расположенный на краю оазиса. Все пространство вокруг воды было заставлено палатками, рядом с которыми бегали дети. На кострах готовилась еда, рядом развевалась развешенная на просушку одежда.

— Я надеюсь, что нас ждет теплый прием.

— А что, может быть иначе? — спросила Софи.

— Я никогда не принимаю что-то как должное, особенно здесь. Потому что сейчас не имеет значения, что я шейх. Мы просто гости.

Зейн остановил машину и выключил двигатель. Он вышел первым, и Софи последовала его примеру, едва не увязнув ногами в песке.

— Да тут нужны снегоступы!

— Или практика, — ответил он.

Ей бы очень хотелось обойти Зейна, изящно скользя по поверхности песка, но это было совершенно невозможно. К счастью, Зейн взял на себя инициативу, и Софи пошла следом, чувствуя себя средневековой гурией, прячущейся в тени своего господина.

Когда они оказались в дюнах, Зейн остановился и повернулся к ней:

— Жди здесь. Я пойду вперед и узнаю, есть ли у них настроение принимать посетителей.

Софи наблюдала за ним со страхом. Но она в любую минуту могла подняться к автомобилю. Она боялась и за Зейна. И он не заслуживал ее хорошего отношения, учитывая те обстоятельства, по которым она вообще оказалась здесь.

И все же было трудно желать гибели главе страны, особенно такому ответственному и разумному, как Зейн. Да, Софи было нелегко с ним общаться, но это не умаляло его лидерских качеств. Он даже готов жениться ради своего народа, что характеризовало его только с лучшей стороны.

Зейн подошел к краю лагеря и остановился, вытянув над головой руки, показывая, что он безоружен. Софи смотрела затаив дыхание, не зная, что может произойти дальше. Неожиданно человек, с которым разговаривал Зейн, заключил его в объятия. Как только приветствие было окончено, шейх направился в ее сторону, не отрывая от нее темных глаз.

— Нам рады, — сказал Зейн.

— Вот и хорошо. Я уже раздумывала над тем, в каких красках описать доблестную кончину правителя твоим людям, вернувшись во дворец без тебя.

Софи сделала шаг к Зейну и споткнулась. Кривая улыбка, изогнувшая его губы, говорила сама за себя. Конечно, никуда бы она не делась, и они оба это знали. Она не могла и шагу сделать, не увязнув в песке.

— Я даже объяснил Джамалу, что ты журналистка, и он все равно согласился принять нас. Я думаю, это хороший знак.

— Мои наблюдения могут в конце концов оказаться в газете, он не будет против?

— Если ты напишешь правду, он не станет возражать. Хотя я удивлен, что тебе есть какое-то дело до мнения других людей.

Лицо Софи опалил жар.

— Послушай, хватит. Ты сделал обо мне неправильные выводы. Я журналистка, но это не значит, что я должна вести себя как сволочь. И я не собираюсь кому бы то ни было целенаправленно вредить.

— За исключением Чатсфилдов.

Софи прочистила горло.

— Я никогда не говорила, что хочу их уничтожить. Я просто хочу их отвлечь.

— Для чего?

— У тебя свои секреты, у меня — свои. Теперь, может, познакомишь меня с твоим другом?

— «Друг» — не совсем верное слово.

Зейн положил руку Софи на талию, и они вместе направились к Джамалу. Он был высок, почти одного роста с Зейном, с таким же грозным выражением лица.

— Вы, должно быть, репортер, — поинтересовался Джамал.