Софи вновь захотелось прервать Зейна и как-то утешить. Она собиралась заглушить этот поток слов, чтобы он не обнажал перед ней свою душу, не выдавал своих секретов.

— Дэмьен сразу привлек ее внимание, но я был уверен, что он просто не посмеет ее тронуть. Тем не менее я видел, что сестра влюбилась в него, и решил ее предупредить. Я был очень груб. Я сказал, что невинные девушки, такие как она, ни на шаг не должны подходить к мерзавцам подобным Дэмьену. Жасмин спросила, может ли она общаться со мной — ведь и я был таким же мерзавцем? Конечно, я возмутился, но на самом деле ее колкое замечание задело меня. Я вел разгульную жизнь и никогда бы не хотел видеть бабника и повесу рядом со своей сестрой. Но было уже поздно. — Помолчав немного, Зейн продолжил: — Однажды я вошел в свои покои и увидел Дэмьена с Жасмин. Было очевидно, что он напоил ее и обесчестил. Смеясь, она висела на нем. Дэмьен поинтересовался, глядя на меня, можно ли Жасмин теперь общаться с ним — ведь она больше не глупая невинная девушка? — Челюсти Зейна сжались, и мускулы на лице напряглись. — Я пришел в ярость, Софи. Было бы у меня в руке оружие, я бы убил Дэмьена на месте. Я приказал ему убираться с моих глаз. Приказал уехать домой и никогда не возвращаться. А влюбленная Жасмин вцепилась в него и шептала, что уедет вместе с ним. Но я закричал, что не хочу ее больше видеть и… что она опозорила нашу семью и для меня ее больше не существует. Я наговорил столько… ужасных слов! Мне нет прощения.

Зейн провел рукой по волосам и опустил голову.

— И она уехала с ним. Всего через час мы узнали, что они попали в страшную аварию и никто не выжил. Поэтому и не случилось никакого скандала. У прессы не было даже предположений о случившемся. Да и откуда им взяться? Правда бы поставила под угрозу мою репутацию, если бы кто-то узнал, что я ей тогда наговорил. Конечно, я не мог поверить, что Дэмьен сел за руль в нетрезвом состоянии. Но мне следовало догадаться: в Дэмьене я всегда видел отражение себя, как в зеркале грехов. Я вдруг осознал, что мог и сам оказаться в подобной ситуации, если бы он пригласил меня в свой дом и познакомил со своей младшей сестрой. Я не мог бы гарантировать, что повел бы себя иначе. Он не любил Жасмин, но все равно забрил ее с собой, забрал из дворца в свой мир. Я был ничем не лучше. Никогда не поверю, что поступил бы по чести. Потеря Жасмин убила меня. Я сам познакомил ее с человеком, который обесчестил ее и увез из дворца. И тогда я решил измениться, исправиться и стать другим человеком.

Софи хотела сглотнуть подступивший к горлу ком, но во рту пересохло.

— Поэтому ты так верен долгу? Поэтому ты хочешь жениться на Кристин?

— Я не доверяю себе и не могу зависеть от своих чувств. Я должен строго следовать правилам, только так я смогу искупить свою вину.

— Зейн, ты должен понимать, что это не твоя вина. Вернее, не только твоя.

— Ты помнишь, что я тебе рассказывал? Я никогда в жизни не отвечал за свои поступки. Это мои жестокие слова, мой эгоизм и отказ признать свою вину в произошедшем убили мою сестру. Убили ее — и никакие деньги или власть не могли вернуть ее нам. В этот момент я стал простым человеком, которому не под силу исправить то, что он натворил. Вот эти последствия, за которые нельзя было ни заплатить, ни убежать от них. После смерти сестры я понял, что все эти годы жил неправильно. Человек должен учиться на своих ошибках, понимать последствия своих действий, но я избегал этого долгие годы.