Он перенес свой вес на руки, а его темные глаза впились в нее, требуя ответного внимания.

— Софи, — его голос звучал приглушенно, — ты понимаешь, о чем сейчас просишь?

Все тело Софи напряглось, и она была не в силах вымолвить ни слова. Она смогла только кивнуть в ответ. Казалось, вот оно — нужное время и нужное место. Только Зейн, обрученный с другой женщиной, правитель чужой страны, был вовсе не тем мужчиной, который сможет сделать ее счастливой. Он отвечал за жизнь и процветание народа и держал в руках судьбу целого государства. А она? Кем была она? Простой журналисткой, оказавшейся в его постели совершенно случайно.

Но сейчас Софи могла думать только о Зейне. Никто до него не мог разбудить в ней страсть.

Зейн поцеловал ее в плечо и посмотрел прямо в глаза, убирая упавшие на лицо пряди волос. Когда Софи внимательно смотрела на него, все казалось легким и невесомым. Она не узнавала себя, лежащую в объятиях мужчины, с которым познакомилась всего несколько дней назад. Еще совсем недавно она и не думала, что ее жизнь изменится так сильно.

Софи не знала, что делает, но впервые чувствовала себя нужной и желанной. Она обнажила не только свое тело перед Зейном, но и душу. И, освободившись от оков, она чувствовала все: нежные прикосновения и его дыхание на своей коже. Незащищенная, уязвимая, беззащитная… Но странно, ее недавний страх перед неизвестностью полностью исчез.

— Софи, — Зейн вновь позвал ее по имени, — скажи, что действительно хочешь этого. Я должен знать.

— Да, я хочу тебя, Зейн. — Она прижала руку к его щеке и посмотрела прямо в глаза.

Разве может быть иначе? С самого первого мгновения было понятно, что рано или поздно они окажутся в постели. Их обоих неистово влекло друг к другу. Что-то изменилось в тот самый момент, когда их глаза впервые встретились.

— Ну что ж, мы сами определяем свою судьбу и делаем выбор. Разве не ты мне об этом недавно говорила?

— Да, мы сами отвечаем за все свои поступки. Когда мы встретились, у меня был выбор. Я могла уйти, и ты бы меня отпустил. Теперь я знаю: ты бы не стал удерживать меня силой, хотя и был хозяином ситуации. Я сама решила пойти с тобой. И я здесь по собственному желанию. Это мое решение и мой выбор.

— Наверное, мне не следует настаивать на продолжении, — тихо прошептал Зейн.

Ее сердце сжалось.

— Возможно. — Софи понимала, что Зейн прав, но сердце отказывалось подчиняться разуму. — Но разве ты не чувствуешь, что мы одни на целом свете?

— Сейчас так легко в это поверить, — ответил Зейн.

— Слишком легко. Знаешь, я изменила свое мнение о выборе, который мы делаем. Ты был прав. Если бы мир вокруг исчез и не было бы ни государств, ни городов, ни дорогих особняков и рядом стоящих лачуг, ни долга и обязанностей, и тогда бы я хотела быть здесь, рядом с тобой. Когда мы выйдем из палатки, реальность вновь обрушится на нас, но не здесь и не сейчас.

Зейн закрыл глаза и опустил голову, но Софи успела заметить выражение боли на его красивом лице.

— Если бы не было государств, то не было бы и правителей, а если бы не было правителей, то не было бы и долга перед народом и страной. Если бы у меня не было обязательств перед народом, а была лишь моя жизнь, которой я волен распоряжаться так, как хочу, то я выбрал бы тебя. Ты стала бы спутницей моей жизни.

Софи судорожно сглотнула и почувствовала в груди щемящую боль.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, выбери меня.

Зейн застонал и поцеловал ее, нежно пробегая языком по ее губам. Она обняла его и открылась ему навстречу.