Он развел руками:

— Не думаю, что правильно понял твой вопрос.

— Ты опытный и мудрый правитель… но знаю ли я тебя как мужчину? — Софи вспомнила, как они слились в порыве наслаждения. Лишь тогда ей на мгновение показалось, что он полностью раскрылся перед ней, отбросив все маски.

— Софи, я не знаю, какого ответа ты от меня ждешь.

— Если бы тебе не довелось управлять страной, кем бы ты предпочел стать?

— На этот вопрос нет ответа. В мире существует множество стран. И я — глава одного из них. Я служу своему народу.

— Но разве это правильно — брать в жены женщину, к которой не испытываешь никаких чувств, только потому, что брак будет выгодным?

— Приготовления уже идут полным ходом. Я дал слово. Лейла… У моей сестры сейчас трудный период. Я не могу об этом говорить, потому что секрет не мой. Я уже предал одну сестру, Софи. Я не смог защитить Жасмин. Больше я не повторю своих ошибок. Я не буду рисковать чужими жизнями.

Софи чувствовала в его голосе отчаяние и мольбу.

— Ты — самый сильный из всех мужчин, которых я когда-либо встречала. Ты делаешь все для тех людей, которые тебе дороги. Всю свою жизнь я пыталась что-то доказать мужчине, которому нет до меня никакого дела. Разве я вообще жила? Принесла ли я кому-нибудь пользу? Нет.

— Напомню тебе, что сейчас ты находишься здесь, потому что хочешь помочь своей подруге. Не думай, что я забыл об этом. У меня нет больше для тебя новостей.

— Я сейчас говорю вовсе не об Изабель. Я бы очень хотела ей помочь, но не знаю, получится ли. Но в данную минуту помочь я хотела вовсе не ей…

— Тогда кому же? — Голос Зейна прозвучал грубо.

— Сейчас речь идет только о тебе и обо мне. Кажется, со мной происходит что-то невероятное. Я стала гораздо смелее. Я хочу…

— Софи, я думаю, нам нужно забыть о том, что случилось в пустыне.

Она слышала в его словах отчаяние.

— Мы не можем заниматься любовью во дворце, — добавил он.

— Пожалуйста, подари мне одну только ночь. Я хочу узнать тебя настоящего.

— Софи, — его голос напоминал рычание, — ты не понимаешь, о чем говоришь. Мои желания должны умереть и быть захоронены как можно глубже. Если хочешь знать, я настоящий эгоист и ничтожество. Я приношу людям только горечь и разочарование.

— Нет, я не верю! Ты прекрасен.

Его взгляд пылал огнем, он поднялся с кресла и подошел к Софи. Схватив ее за руку, он поднял ее с кресла.

— Тогда мне жаль тебя — ты не умеешь разбираться в людях.

Возможно, Софи видела то, чего и нет на самом деле… или видела правду.

Она поднялась на цыпочки и прижалась к губам Зейна. Искры между ними быстро воспламенились, и, потеряв контроль, они начали целовать друг друга. Зейн обнял ее за талию и притянул к себе. Софи склонила голову. Она хотела вернуть Зейну самого себя. Он помог ей избавиться от страхов и сомнений, и она хотела отплатить ему тем же — доказать, что он имеет право на счастье.

Софи стянула с него рубашку, отчаянно желая почувствовать тепло его кожи. Она хотела вернуть тот момент близости и откровения, который они испытали в пустыне. Это было самое чудесное ощущение в ее жизни. Он застонал и углубил поцелуй, подталкивая Софи к стене. Ее спина прижалась к холодной каменной поверхности, но это ее не волновало. Напряжение внутри уже передалось на все тело, согревая каждую клеточку.

Он стянул с Софи рубашку через голову, словно полностью сдаваясь в ее плен. Теперь не существовало запретов и рамок — Зейн был самим собой.