— Ещё один несчастный случай, — Дин едва заметно покачал головой, пряди волос упали ему на лицо. Глядя на его напряженные плечи и спину, я понимала, насколько он сосредоточен.

 — Так считали правоохранительные органы, — произнес агент Бриггс. — До тех пор, как…

Последний снимок, последняя жертва.

 — Юджин Локхарт. Семьдесят восемь лет. Он был постоянным посетителем казино «Роза пустынь». Наведывался туда раз в неделю с небольшой компанией из местного дома престарелых.

Бриггс ничего не сказал о том, как умер Юджин. Ему и не нужно было.

Из груди старика торчала стрела.

Каким образом убийца эволюционировал от инсценировки несчастных случаев к убийству человека стрелой средь белого дня? Наш самолет сел в Лас-Вегасе, я всё никак не могла выбросить из головы этот вопрос. Наш инструктаж не кончился фотографией Юджина Локхарта с пронзённым сердцем, но именно в этот момент все мои предположения об убийце резко изменились.

Я чувствовала, что сидящий рядом со мной Дин снова и снова обдумывает всё, что мы услышали. Будучи «естественными», мы не могли отключать те части нашего мозга, что работали не так, как у других людей. Лия не могла по собственному желанию перестать распознавать ложь. Слоан всегда будет видеть числа, куда бы она ни взглянула. Майкл ничего не мог с собой поделать, замечая все до единого микровыражения на лице человека.

А мы с Дином непроизвольно собирали людей, словно пазлы.

Даже если бы я попыталась перестать, я бы не смогла — а зная, что мой мозг вернется к делу в тот же миг, как я попытаюсь о нём не думать, я решила даже не пытаться.

Поведение. Личность. Окружение. Даже в поступках самых ужасных из убийц можно было разглядеть ритм, найти причину. А чтобы понять, что подвигло человека на убийство, мне приходилось вставать на место Н.О., пытаясь взглянуть на мир его глазами.

Я ещё раз обдумала всё то, что мы узнали. В дополнение к четырёхзначному числу, выведенному на запястье мужчины нестирающимся маркером, патологоанатом обнаружил сообщение, вырезанное на стреле, ставшей орудием убийства.

«Tertium».

Латинское слово, в переводе означающее «в третий раз».

В результате полиция пересмотрела все недавние несчастные случаи и убийства, и обнаружила татуировку на руке Александры Руис и клеймо на запястье Сильвестра Уайльда.

Почему латынь? Я хорошенько обдумала это. Ты считаешь себя интеллектуалом? А может, использование латыни — это часть ритуала? Стоило мне подумать об этом и по моей спине пробежали мурашки. Какого именно ритуала?

Я непроизвольно прижалась к Дину. Его карие глаза встретились с моими, и я подумала о том, какие мысли сейчас вертятся в его голове. Гадала, бегут ли мурашки и по его коже, когда он забирается в голову убийцы.

Дин опустил свою ладонь на мою, касаясь большим пальцем тыльной стороны моего запястья.

Сидящая напротив нас Лия взглянула на наши руки, а затем театрально поднесла ко лбу тыльную сторону ладони.

 — Я — мрачный и тревожный профайлер, — нараспев произнесла она, а затем поднесла ко лбу другую руку. — Нет, — возразила она фальцетом, — я — мрачный и тревожный профайлер. Наша любовь — предначертана звездами.

Я услышала, как в передней части самолета закашлялся Джадд. Я была почти уверенна, что он пытался скрыть смех.

 — Вы так и не сказали нам, почему местная полиция так быстро позвала ФБР на помощь, — сказала я агенту Бриггсу, отстраняясь от Дина и стараясь отвлечь Лию, прежде чем она успеет спародировать историю наших отношений от начала и до конца.