— Не шевелись, иначе я совсем потеряю голову.

 Эмма лежала и чувствовала, как глубоко в ней подрагивала, становясь ее частью, напряженная плоть Аласдэра. Она посмотрела ему в лицо — сосредоточенная гримаса: он пытался сдержать надвигавшийся шторм. Мускулы на руках сведены, на шее выступили вены. Аласдэр открыл глаза, глубокие и сияющие, как изумруды.

 Эмма пробежала ладонями по его телу, по бедрам, впилась пальцами в напряженную спину Аласдэра, привлекая его к себе. И в тот же миг он поднял ее ягодицы навстречу своему неодолимому порыву.

 Тело Эммы тоже содрогнулось. И с глубоким стоном Аласдэр откинул голову. Выдернул себя из нее, и его семя оросило ей бедра.

 Некоторое время в комнате слышалось только их тяжелое дыхание. Наконец он скатился с нее, но рука по-хозяйски тяжело накрыла влажные волоски на выступающем между ног треугольнике. Аласдэр повернулся, приподнялся на локте свободной руки, заглянул ей в лицо и улыбнулся.

 — В одном ты совершенно права, моя Эмма. Вместе нам очень хорошо. — Он наклонился поцеловать ее в лоб — в самую кромку волос — и слизнул соленые капельки пота. — Давай, дорогая, попробуем исправить то, что было.

 Эмма ничего не ответила, только подняла руку и погладила его по щеке.

 — По крайней мере как ты думаешь, это возможно? — Аласдэр пытался скрыть разочарование, но оно сквозило в его голосе.

 — Нет, невозможно, — ответила она.

 Глава 10

 — Эмма, радость моя, я так беспокоилась! Где ты была? — Одетая по-вечернему — в бледно-лиловое шелковое платье и в шляпке бабочкой, — Мария поспешила к дверям, как только девушка появилась в холле.

 Стемнело, но дождь не утихал. И Аласдэр нанял фаэтон, чтобы привезти ее из Ричмонда, а сам ехал верхом и вел под уздцы Ласточку.

 — Взгляни на свой костюм! — Мария в ужасе всплеснула руками. — Ты вся в грязи!

 Эмма и сама понимала, что Элиза не очень расстаралась: дорожное платье выглядело не лучшим образом.

 — Я промокла, — объяснила она. — Но Тильда приведет его в порядок. Прикажи отложить ужин. Мне потребуется не больше получаса, чтобы переодеться. — Девушка направилась к лестнице. Почему-то ей оказалось трудно посмотреть Марии в глаза.

 — Может быть, сегодняшним вечером нам стоит остаться дома? — с сомнением предложила компаньонка. — После такого испытания неразумно рисковать — ты можешь подхватить простуду.

 — С каких это пор попасть под ливень считается испытанием? — Эмма фыркнула и, взбегая по ступеням, бросила через плечо: — Пожалуй, я приму горячую ванну и через полчаса спущусь.

 Мария покачала головой — Эмма становилась настоящим ураганом, когда ей требовалась встряска. Но чтобы подстраховаться, Мария велела Харрису перенести ужин на час. Времени хватит, чтобы добраться в «Олмэкс» до одиннадцати — несносного часа, когда для всех опоздавших закрываются двери. Даже принц Уэльский ни за что бы не решился пренебречь этим нерушимым правилом. Хотя он не появлялся в «Олмэксе» ни при каких обстоятельствах. Там развлечением служили танцы, а не карточная игра, и закуски были не из тех, что удовлетворят непомерный аппетит пьяницы.

 Тильда сетовала и причитала над испорченным нарядом хозяйки, а лакеи в это время носили по лестнице кувшины с горячей водой для ее ванны.

 Эмма с явным удовольствием скинула с себя одежду и залезла в медную ванну. Горячая вода омыла кожу и сняла оставшееся после долгих дневных игр напряжение.