— Леди Эмма, не убегайте! Мне надо с вами поговорить. — Подошел к ней и, весь светясь, поклонился своим скрипучим поклоном. — Садитесь, садитесь. — Он показал на стул, с которого девушка только что встала. — А я устроюсь вот здесь. — Он опустился на стул рядом. — Боюсь, что танцор из меня никудышный. — Герцог начал отбивать такт рукой по дородной, затянутой в бархат ляжке. — Но я люблю музыку. Такова уж наша семья. Мой брат, принц Уэльский, обожает музыку. Великий меценат. Не знаю, сколько композиторов он взял под свое крыло.

 Девушка пробормотала какую-то вежливую фразу и снова взялась за лимонад.

 — Леди Эмма, вы тоже слывете музыкантшей, — провозгласил герцог. — Вам понадобится хорошая музыкальная комната, учителя и все такое. Прекрасные инструменты. — В такт словам он кивал головой. — Не думайте, что мы не сможем этого осилить.

 Эмма растерялась. Герцог говорил так, словно они уже помолвлены и готовились предстать перед алтарем. Она не помнила, чтобы он делал ей предложение, если только не пропустила его мимо ушей. Она поставила бокал и твердо ответила:

 — У меня прекрасная музыкальная комната в моем доме на Маунт-стрит, сэр. Она меня вполне устраивает, и другой мне не нужно.

 — Ах… ах… — Герцог выглядел немного обескураженным. — Я думал, дорогая леди, что мы найдем с вами общий язык.

 Эмма развернула веер и встала.

 — Боюсь, сэр, я вас не понимаю. Извините, мне надо на минуту удалиться. — И поспешила прочь, оставив королевскую особу чесать голову и гадать, достаточно ли ясно он выразился. Он предлагал брак, а не связь.

 Эмма укрылась в дамской комнате, надеясь оставаться там, пока приличия не позволят поехать домой. Внутри, кроме служанок, никого не оказалось, и Эмма, решив воспользоваться спокойной минутой, зашла за ширму, чтобы привести себя в порядок.

 Но спокойствие длилось недолго.

 Из-за ширмы послышались голоса, и Эмма сразу же узнала леди Мелроуз. Она говорила пронзительнее и раздраженнее обычного, как будто на что-то злилась.

 — Аласдэр говорил, что она собирается красоваться в пароконном экипаже. Что она такая же вульгарная, как Летти Лейд. Своим скандалом побивает все скандалы, возвращается в свет, бравирует богатством и ждет, что все мужчины падут к ее ногам.

 — Говорят, за ней волочится Кларенс, — поддакнула леди Беллингэм. — Но это только слух.

 — Что ж, если она зарится на королевский титул, лучшего не сыскать, — зло заметила леди Мелроуз. — Если только не нацелилась на принца Уэльского.

 Эмма замерла за ширмой.

 — Такое впечатление, что в последние дни лорд Аласдэр ходит перед ней на цыпочках. — Это сказала женщина, голос которой Эмма не узнала. — А ведь говорят: обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду. — И ехидно добавила: — Но не тебе, дорогая Джулия, бояться соперницы.

 — У лорда Аласдэра есть свое мнение об Эмме Боумонт, — резко ответила леди Мелроуз. — Он был вынужден согласиться на странное положение ее опекуна. — Снова раздался ее пронзительный смех, но теперь тише, словно женщины удалялись от ширмы. — Поверьте, мои милые, он ждет не дождется, когда она найдет себе мужа и он наконец от нее освободится.

 Последовало короткое молчание. Затем снова раздался голос леди Беллингэм:

 — Джулия давно положила на него глаз.