|
Сиф беспрекословно выполнила все его указания, заметив: – Я с тобой целиком согласна, лейтенант Пшаури. И вообще, по моему, этот куб отмечает вовсе не движения Мышелова под землей, ну разве что в самом начале, чтобы втянуть нас в эту затею. Узел был затянут крепко накрепко. Пшаури вытащил руки из сумки и зажал клапан, а потом застегнул сумку на все три пуговицы. – Чья же сила заставляет его двигаться? – спросила, поднимаясь на ноги, Рилл. – Локи, – ответила Сиф. – Я думаю, он хочет, чтобы мы помчались за море. Это очень на него похоже: сначала поманит надеждой, а потом начнет подкидывать сюрприз за сюрпризом, один другого чище. – С этими словами она засунула свои кровоточащие пальцы в рот и принялась слизывать кровь. – Да, это и впрямь на него похоже, – согласилась Рилл. – Он не такой бог, как другие, по правилам он не играет, – подала голос матушка Грам. – И злопамятный. Наверняка он то и отправил капитана Мышелова под землю. – А я знаю, – продолжала, не вынимая пальцев изо рта, Сиф, – как можно испортить ему всю игру и вернуть Мышелова. – Эй, лозоходцы! – раздался звонкий окрик. Они обернулись и увидели Афрейт, которая спешила к ним через луг, неся в руках корзину из тростника. Увидев, что ее заметили, она продолжала: – На раскопках есть новости, которые вам полезно знать – особенно тебе, Сиф. Кстати, а где Фафхрд? – Мы не видели его, госпожа, – отвечал Пшаури. – А почему он должен быть здесь? – мрачно спросил Гронигер. – Он ушел с раскопа, чтобы отдохнуть и подумать, – объяснила Афрейт, подойдя к ним и поставив корзину на траву. – Но потом Удалл и другие видели, как он взял кувшин и лампу и пошел за вами. Им, видать, заняться было нечем, вот они и провожали его глазами до тех пор, пока он не прошел полпути к вам. – Никто из нас его не видел, – заверила ее Сиф. – А где Гейл и Пальчики? – был следующий вопрос Афрейт. – Их кровать в палатке пуста, одежда исчезла. Я подумала, что они, наверное, опять за Фафхрдом увязались – они от него сегодня весь день не отстают. – И их тоже мы не видали, – стояла на своем Сиф. – А что у тебя за новость? – Да куда же, черт побери, они подевались… – начала было Афрейт, переводя растерянный взгляд с одного на другого. Те только руками развели. – Ладно, потом, – прервала она сама себя и обратилась к Сиф: – Тебе, я думаю, понравится. Мы начали копать боковой коридор.., прошли футов пятнадцать… копать там легче, чем вниз, один песок, да и подпорки легче ставить, хотя приходится еще и крышу крыть… и там мы нашли вот это. И она протянула Сиф кинжальные ножны. – Это от Кошачьего Когтя? – От него самого. – Да! – подтвердила Сиф, внимательно осмотрев находку. – Он лежал горизонтально, узким концом к нам, – продолжала Афрейт, – как будто увяз в земле и выпал у Мышелова из за пояса, когда того тащили спиной вперед – или он сам как то продвигался. А может быть, он и его оставил нам как подсказку. – Значит, он все таки внизу, – сказал Скаллик. – Это предположение согласуется с двумя более ранними находками – плащом и кинжалом, – признал Гронигер. – Как вы понимаете, я сразу решила сообщить о находке Фафхрду, – рассказывала Афрейт. – И тебе, конечно, Сиф. А что тут у вас происходит? Зачем вы пришли на берег? Неужели вы проследили его путь прямо досюда? Теперь настала очередь Сиф посвящать Афрейт в свои умозаключения. – Фафхрд предупреждал, что результаты могут быть неясными и двусмысленными и только находки, сделанные во время раскопок, могут их подтвердить или опровергнуть, – сказала Афрейт, выслушав рассказ подруги. |
