|
– Поэтому он и настаивал на том, чтобы продолжать рыть, а также и потому, что хотел, чтобы выход наверх был открыт для Серого, если он будет возвращаться тем же путем. А насчет Локи ты вполне можешь оказаться права. Он коварный бог – кому, как не тебе, знать это, – больше всего на свете он любит разрушать и портить. Если уж на то пошло, то и Один оказался не лучше – лишил руки Фафхрда после того, как мы его столько ублажали. Тут в беседу вмешался Пшаури: – Госпожа Сиф, перед тем, как госпожа Афрейт присоединилась к нам, ты сказала, что знаешь, как обхитрить Локи и вернуть капитана. Сиф кивнула: – Поскольку куб с сажей внутри не имеет ценности и не может считаться реликвией, то, я думаю, один из нас должен подняться на вершину вулкана Черный Огонь и бросить его в озеро лавы. Бог Локи вернется в свою стихию, и будем надеяться, что его гнев, направленный на Мышелова, уляжется. – Но ведь так мы потеряем один из символов нашего острова! – запротестовал Гронигер. – Это золото в любом случае сохранит отпечаток сущности чуждого иноземного бога, – сообщила ему матушка Грам. – Мы нашими заклинаниями никогда не сможем его очистить. Так что смело можно последовать совету Сиф. Это хорошая идея! – Золотой символ можно отлить и освятить заново, – заметил старый Урф. – А человека заново не сделаешь. – Мне, конечно, возразить нечего, но, по моему, то, что предлагает Сиф, – чистое суеверие, – устало сдался Гронигер. – Все события сегодняшнего утра совсем выбили меня из колеи. – Раз уж мы решили сделать это, то, по моему, пойти должен ты, Пшаури, – обратилась к нему Сиф. – Ты вытащил куб из водоворота, тебе и бросать его в огонь. – Если, конечно, эта проклятая штуковина позволит себя туда забросить, – заявил Скаллик. Трепет его как рукой сняло, и прежняя непочтительность проявилась со всей силой. – Швырнешь ее в озеро лавы, а она возьмет да и упорхнет куда глаза глядят. – Уж я то найду способ ее успокоить, не переживай, – ответил Пшаури с непривычной металлической ноткой в голосе. Он повернулся к Сиф: – Госпожа моя, от всего сердца благодарю тебя за задачу, которую ты передо мной поставила. Выловив эту проклятую вещь из воды, я обрек капитана на нынешнее испытание – теперь я это понимаю. Исправить свою ошибку – вот все, чего я хочу. – Подождите, подождите, – перебила Афрейт. – Насчет Куба и Черного Огня я согласна, – по моему, это дельная мысль. Но для капитана Мышелова этот шаг может означать жизнь или смерть. Поэтому прежде мы должны посоветоваться с Фафхрдом, – как никак, а они знакомы всю жизнь. И хотя он оставил мне свое кольцо в знак того, что доверяет моему мнению, все же в этом деле я не рискну говорить за него. А потому я возвращаюсь к моему первому вопросу: где Фафхрд? – Кто это идет сюда из Соленой Гавани? – воскликнула вдруг Рилл. – Если это те, о ком я думаю, то они могут ответить на твой вопрос. На востоке завеса тумана наконец порвалась, не выдержав натиска солнечных лучей. Все увидели две одетые в белое фигурки, пробиравшиеся сквозь клочья тумана. Поняв, что их заметили, они замахали руками и кинулись бежать. Когда они подбежали ближе, то оказалось, что глаза обеих девочек, и рыжеволосой, и серебристо русой, чуть ли не вылезают из орбит от возбуждения. – Тетя Афрейт! – закричала Гейл. – С нами такое приключилось! Ой, что мы сейчас расскажем! – Потом! – властно прервала ее тетка. – Отвечайте, где Фафхрд? – Откуда ты знаешь? – Глаза Гейл стали еще круглее от изумления. – Я хотела тебя подготовить, но раз уж ты спрашиваешь: дядя Фафхрд уплыл на небо, где его ждал арилийский облачный корабль. Наверное, он ищет помощников, чтобы вызволить дядю Мышелова. |
