– Лучше воспользоваться шлюпкой. Вряд ли я выдержу мотор.

– Держи румпель прямо, хорошо?

– Послушай, – серьезно проговорила Натали, когда им оставалось не больше сотни метров до маленького красного маяка на поркерольской пристани. – Не стоит давать повод для смешков всему поселку. Есть на берегу какое нибудь укромное место, где на нас не будут глазеть?

Раймонд, немного подумав, вспомнил один из рассказов Кристофа.

– На мысе есть вилла с прекрасным садом, где живут только летом.

Он объяснил, как туда добраться, выжидая удобного момента, чтобы опустить грот. Швартовать парусное судно нельзя кое как!

– Звучит неплохо. Завтра утром?

Раймонд перегнулся через борт с отпорным крюком:

– Передвинь румпель чуть вправо.

Крюк лязгнул в петле заменявшей буй канистры.

– Готово!

– До завтра. – Натали, подмигнув, необыкновенно женственно скользнула в шлюпку.

Натали на шаг опережала Раймонда, и он никак не поспевал ее догнать. События разворачивались совершенно непредсказуемо. В узоре появилась какая то хитрая завитушка – пойди разбери, где начало, где конец и что к чему. Натали вела себя так, как будто это не мелкая прихоть или небольшое приключение…

Раймонда мучило искушение навести бинокль на балкончик над деревьями спускавшегося к воде сада. Натали, должно быть, примет душ и переоденется, а потом как ни в чем не бывало сойдет вниз выпить аперитив. Морской прогулки, купания и любовных игр на воде вполне достаточно, чтобы разыгрался аппетит.

Глава 7

В самом начале, когда Раймонд появился на Поркероле, он часто ходил ловить рыбу с Кристофом. Последний не слишком серьезно относился к лову, но Раймонд почерпнул от него массу полезных сведений. Не только о погоде, рыбе, почве, местных трудностях и особенностях, но и о самой стране, побережье, острове. А еще были дивные истории Кристофа, пересыпанные забавными оборотами и солеными шутками на изумительно живописном французском. Для Раймонда они придавали Поркеролю третье измерение – фантастическое, превращая его в сказочный мир. Для северянина остров становился миром, где удивительное уже случалось раньше и будет твориться впредь. Возможно, даже с ним. Почти как Натали, Раймонд не мог избавиться от ощущения нереальности всего, что происходит на этом острове. В любой момент он мог очутиться в сказке. Ей богу, это Кристоф виноват, что Раймонд влюбился в Натали.

– Был у меня один знакомец, – начал как то Кристоф, удобно примостившийся на люке моторного отделения неопрятного рыболовного катера, – который, как и ты, выходил со мной в море забросить сеть. Так вот, этот малый интересовался историей – собственно, для него все превращалось в историю. Он показывал на форты вдоль побережья и рассказывал мне про них. «Гляди, Кристоф: вот этот – времен Вобана, а тот – Крымской войны. Там, где теперь маяк, был форт, возведенный императором. А тот… ну да, сарацинский дворец. Представляешь, Кристоф, сарацинский дворец!»

– Каких сарацин? Алжирцев? Пиратов?

Раймонд управлял штурвалом, бесцеремонно задрав ногу повыше. «Драм там там», – тарахтел дряхлый, ржавый бензиновый мотор. Они подплыли к скалам мыса Кап де Мед. Кристоф бросил за борт пробковый поплавок с воткнутой сверху растрепанной пальмовой ветвью в качестве ориентира и по длинной зигзагообразной кривой стал травить сеть.

– Почем я знаю, откуда они пришли? Сарацины сотни лет назад заполонили Прованс. Построили дворцы в Море, в Эстреле – в общем, грабили весь этот край. Oh canaille de sort , да тут здоровенная дырища.

Вилла на мысе, вне всякого сомнения, была построена на развалинах какого то форта или крепости.