Насколько мог судить Дюран, его собеседнику было лет сорок пять. Лицо его, довольно привлекательное, но очень бледное, в то же время выдавало слабость и безволие, а пересекавшие лоб морщины происходили скорее не от возраста, а от дряблости кожи. Черный цвет его волос сохранялся, вероятно, с помощью обувной ваксы. Ростом он был меньше Дюрана, но шире в обхвате за счет полноты и рыхлости.

— Вы здесь один, сэр? — осведомился он.

— Совершенно один, — ответил Дюран.

— Веселого мало, — фыркнул тот. — Значит, как я полагаю, вы здесь впервые?

Дюран кивнул.

— Когда вы разберетесь, что к чему, вам здесь понравится, — пообещал он. — Обычно нужно несколько дней, чтобы осмотреться.

— В самом деле, — без воодушевления согласился Дюран.

— Вы тоже в этой гостинице живете? — Он ткнул пальцем в сторону внутренней двери, ведущей в само здание.

— Нет, я остановился в «Роджерсе».

— А зря. Лучше, чем здесь, вы места не найдете. Там у вас довольно скучновато, так ведь?

Дюран сказал, что он этого не заметил. И вообще он здесь долго задерживаться не собирается.

— Что ж, может, вы передумаете, — радостно предположил его собеседник. — Может, мы заставим вас передумать, — добавил он, словно его связывали с этим курортом какие-то собственнические интересы.

— Может быть, — вяло согласился Дюран. — Разрешите вас угостить? — вежливо предложил он, заметив, что в стакане его соседа проглядывает дно.

— С удовольствием, — последовал пылкий ответ, и стакан был немедленно опустошен.

Дюран уже приготовился сделать заказ, когда из стеклянной двери, соединявшей бар с гостиницей, появился коридорный, который, оглядевшись, заметил сидящего рядом с Дюраном, подошел к нему и, извинившись, прошептал ему на ухо несколько слов. Дюран их не расслышал. Тем более, что он и не прислушивался.

— Ах, уже? — удивился собеседник. — Рад это слышать. — Он протянул мальчишке монету. — Сейчас приду. — Он повернул голову к Дюрану. — Меня зовут, — радостно объяснил он. — Как-нибудь в другой раз продолжим нашу беседу. — Он расправил плечи, дотронулся до галстука, провел рукой по волосам, отряхнул рукава пиджака. — Вы же понимаете, нельзя заставлять даму ждать, — добавил он, не в силах скрыть от Дюрана причины своего ухода.

— Ни в коем случае, — согласился Дюран.

— Всего вам хорошего, сэр.

— Всего хорошего.

Он проводил своего нового знакомого взглядом. С лица того полностью исчезло расслабленное выражение, а подойдя к двери, он толкнул ее так, что она долго качалась на петлях — так он торопился.

Дюран улыбнулся — улыбкой, в которой смешались презрение и жалость, — и поднес к губам стакан.

Глава 33

На следующий вечер они снова встретились. Когда Дюран вошел в бар, его вчерашний знакомый уже сидел за столиком, и Дюран без лишних церемоний подсел к нему, поскольку по этикету за ним оставалось угощение, и, попытайся он избежать этой встречи — что бы он сделал с гораздо большим удовольствием, — это выглядело бы как попытка уклониться от обязательства.

— Вы, как я вижу, все еще один, — приветствовал он Дюрана.

— Один, — кратко ответил тот.

— Ну что ж вы совсем не шевелитесь? — осуждающе покачал он головой. — Что вам мешает? Да на вашем месте можно было бы уже успеть не одну… — Вместо слов он закончил фразу многозначительной ухмылкой.