Летучая мышь злорадно заявила: «Один ноль, подкаблучник», — и, взмахнув крыльями, улетела прежде, чем последует расправа.
Девушка обреченно сняла с макушки мягкий плод. Лайонел, глядя на нее, улыбался. В пробивающемся сквозь листву лунном свете его глаза напоминали два замерших озера, точно с голубым сиянием подо льдом.
Она провела ладонями по рельефной груди, медленно вдыхая морозный аромат, исходивший от него.
— Почему ты не хочешь объяснить, что Фарнезе от меня нужно?
Молодой человек приподнял ее, усадил на изогнутую ветку и, будто не услышав вопроса, запустил руки под платье. Ее всегда ужасно злило, когда он таким образом уходил от ответа. А делал он это все чаще.
— «Можно подумать, меня вообще не касается, что происходит в нашей жизни!», — Катя агрессивно запутала пальцы в его волосах и пробормотала:
— А он чертовски красив…
Движения рук у нее на бедрах стали резче и грубее, тогда девушка приподняла его голову за волосы, потребовав:
— Понежнее!
— Хватит комментировать, — оборвал он, впиваясь поцелуем ей в шею. Она ощутила, как его зубы проткнули ей кожу. Мертвое сердце в груди испуганно сжалось, легонько-легонько, но ей показалось, словно оно попало между двух наковален. После того раза — зимой на кладбище — он больше никогда ее не кусал, иногда доходило до более агрессивных ласк, но Лайонел всегда держал себя в руках.
Девушка сама не заметила, как в панике вцепилась ему в плечи. Давно ей не приходилось испытывать перед ним страха. Он оторвался от ее шеи и, холодно взглянув, облизнул кровавый блеск с губ. Его тихий голос в тишине сада прозвучал точно карающий бич, взметнувшийся в воздухе:
— Я убью тебя, если ты позволишь ему или кому-то другому прикоснуться к себе.
Катя попыталась отодвинуться от него, но Лайонел удержал.
— Может, тогда не стоит насильно отправлять меня с ним на прогулку? — Голос ее дрогнул от обиды.
— Наивная девочка, а кто тебе сказал, что на прогулку пойдешь именно ты? — Молодой человек провел пальцем по ее шее, испачкав в крови, и, поднеся к губам, прибавил: — Неужели ты в самом деле решила, будто я позволю тебе встретиться с другим мужчиной?
Она опустила глаза. Сейчас сама толком не понимала, почему поверила. Стоило только вспомнить, в какую ярость тот приходил при упоминании Вильяма или как из ревности не позволил в подземном Петербурге танцевать с другим.
Девушка потерла шею, прошептав:
— Не делай так больше.
— Испугалась? — Золотистая бровь приподнялась.
— Я думала, ты изнасилуешь и убьешь меня на этом ужасном дереве.
Он расхохотался.
— Нет, первое я сделаю дома, как ты любишь — нежно, а со вторым, надеюсь, мы договорились. — Лайонел одной рукой бережно снял ее с ветки, другой пригладил разметавшиеся кудри. — Твоя огненная кровь будоражит мою.
Она перевернула страничку в книге, взяла стоящий на каменных парапетах бумажный стакан с кофе и отпила из трубочки. Затем отломила от шоколадки в розовой обертке кусочек и отправила в рот. Из наушников неслось: «Eins — Hier kommt die Sonne, Zwei — Hier kommt die Sonne, Drei — Sie ist der hellste Stern von alien…»
* * *
Бесс закинула ногу на ногу, вновь отламывая плитку шоколада. Перед глазами простиралась темная широкая Нева; сидя лицом к водной площади, девушка видела на другой стороне реки Зимний дворец, Медного всадника, угол здания президентской библиотеки, освещенный подсветкой купол Исаакиевского собора.
Она могла сидеть тут часами, попивая кофе, читая, глядя на то, как темнеет вода, а город переходит в режим «нон-стоп». |