Грко поднялся. Ноздри выкидывали в воздух разгорячённый пар. Вода в сапогах казалось ледяной. Слепо прыгнул вперёд, насколько позволяла прыгучая, здоровая нога и остаток сил. Руки ухватились за шкуры, рванул на себя, силясь оторвать у страшного зверя хоть клок шерсти, нанести хоть какой-то урон. Вцепился в торс стальной хваткой, сжимая, как змея кольцами.

Зверь рванул вперёд… Шкура осталась в руках.

«Он что, как ящерица?!»

— Не уйдёшь!, — Заорал, не помня себя орк и сделал бросок через плечо. Затем пополз вслепую по лужам и грязи, схватил поверженного врага за ногу, подтянул к себе и придавил к земле. Зверь и тогда вывернулся, как скользкая рыба в слизи. Руки монстра обхватили шею, он притянул к себе и стал душить, хрипя от ярости и… усталости?

«Это невозможно! Монстры не устают. Особенно такие, кто способны держать слэшер одной рукой. Не просто держать — сражаться!» — Подумал Грок.

Плечо отказывалось выдавать нормальную силу, правая рука практически не работала. Только левым локтём вдавливал монстра в землю, вкладывая мощь всего тела, да проклиная боль в бедре, которая не позволяла напрячься полностью.

«Видят боги, это неравный бой!»

Когти зверя вспороли кожу на шее, но на миг удалось вырваться. Ударил лбом перед собой, ни на что не надеясь. Ещё раз. В голове зазвонили колокола. Пятна перед глазами превратились в картины.

Третий удар был самым сильным. Он отбросил в спасительное беспамятство, где нет боли и усталости.

Сеча в деревне и её округе медленно затихала. Силы атакующей и обороняющейся стороны стремительно таяли.

Кровавая вражда испила себя до капли.

Прощальный громовой раскат, как набат, оповестил о прекращении бойни.

Деревня погрузилась в тишину. Боги ниспослали людям сон.

Все ответы придут с рассветом.

Глава 6.

Пленники

Воин сам признаёт

и утверждает себя воином.

Неизвестная деревня.

Четверть часа до нападения.

Андрен устало приподнял веки и облизнул пересохшие губы. Зрение помутилось, заставил себя сфокусироваться. Картина перед глазами немного выровнялась, обозначая предметы интерьера.

Два коптящих светильника освещали просторную комнату с огромным ложем. Пахло дурманящими травами, стояло лишающее воли тепло. Образ перед глазами нарисовал молодой силуэт красивой девушки в звериной шкуре. Пожалуй, в неё можно было влюбиться, если бы не странный блеск в глазах. Лукавый. Князь тряхнул головой, отгоняя наваждение, проклиная холод поднебесья и жару помещения.

Руки были надёжно связаны промасленной верёвкой. Такая по крепости не уступала стальным кольцам. Распят пленник был надёжно и с надлежащим старанием. Верёвки были обвиты вокруг стальных штырей, которы были вбиты в дубовые стены. Плечи не ощущали перевязи с оружием. Серьгу из уха не вытащили и то ладно.

Кувшин в руках девы излил на голову ледяной воды, отгоняя все мысли прочь. Силуэт перед глазами никуда не исчез. Совсем не галлюцинация. Женщина живее всех живых: стройная, мощная фигура, красивое лицо без изъянов, серые глаза, забавная маленькая родинка не щеке. Улыбка только гуляет по лицу странная. Князь не особо бы удивился, если бы через мгновение амазонка воткнула в сердце нож или поднесла к губам чашу полную яда.

— Ты, наконец, очнулся, драконоборец?, — Её стройный силуэт немного не соответствовал грубому боевому голосу. Андрен предположил, что либо горло болит, либо заставляет себя говорить громче и… яростнее.

«Зачем рычать? Ты так прекрасна, когда молчишь».

Князь прокашлялся. Горло немилосердно сушило, словно находился в Диких песках. Хотелось пить, язык почти прилип к нёбу.