За пять минут мы покрываем расстояние, которое заняло бы у нас не меньше получаса напряжённого продвижения сквозь постоянное сопротивление защитников.

Пальба становится всё громче. Отсюда кажется, что там работает стационарная турель. Фокусирую зрение и в какой-то момент даже вижу, как кусок далёкой стены покрывает ледяной изломанный гребень. Это резвится Тай, снеговик эдакий.

— Похоже, они крепко встряли, — кричу на бегу себе за спину.

— Тогда хорошо, что мы уже рядом, — улавливаю сарказм в голосе Марии.

Обоняние улавливает смрад целый толпы морских монстров, оружейную смазку, а также еле заметные нотки хмеля и солода. Наши. Наши!

Под ногами пролетает очередной провал тоннеля. Я убираю Пелену тишины, а вместо неё усиливаю свой голос с помощью Манка и кричу во всю глотку:

— Свои! Не подстрелите там нахер!

— Бенджи! — вторит мне испанка.

Прыжок, и я фиксирую заполненный ожившими морепродуктами проход. Распотрошённые и расстрелянные туши валяются целыми горками, мешая и монстрам добраться до людей, и Титану с Таем обороняться.

Первым делом снова активирую Пелену тишины — твари явно бегут на шум, а восьми метров ауры вполне хватит, чтобы накрыть и главный источник грохота — пулемётчика. А следом выхватываю дробовик и начинаю всаживать Дуплетами разрывные патроны в накопившуюся толпу.

В основной массе там силфиросы с крилликинами, так что удвоенная дробь превращает скученных ублюдков в кровавые ошмётки. Некоторых цепляет лишь частично, но и среди них замечаю последствия гидростатического удара благодаря пассивной Смертельной физике. Временный паралич нервной системы в бою штука неприятная и, косвенно, летальная.

Пока я вместе с Беном разбираюсь с уязвимыми врагами, пурпурный огонь Марии и Водяной хлыст Николая решают проблему чазмидов. Крепкие хитиновые мрази дохнут, не сумев никого захарассить своими неблагопристойными отростками.

На болтовню нет времени, просто дерёмся, выкладываясь по полной, и когда последний уродец оседает, от раскалённых стволов пулемёта поднимается сизый дым.

— Рад вас видеть, — выдыхает Бен и, на миг опустив жидкое забрало шлема, вытирает лицо пятернёй. — Вовремя подошли. Крепко прижали, паскуды.

Тай молча кивает, но в глазах его мне чудится еле заметная радость.

— Вы в порядке? — встревоженно спрашивает Санта Муэрте.

— Да, — отвечает за всех англичанин. — Слезете?

— Неа, — говорю я. — Лучше вы к нам.

Вновь скидываю верёвку и упираюсь для верности ногами в противоположный край гребня стены.

Мечник первым взлетает наверх, почти не касается верёвки. А вот Титана приходится тащить втроём, как ту репку. Маруська за Кольку, Колька за Егорку. Только Ракеты не хватает вместо Жучки.

Наконец, здоровяк переваливает за край и подтягивается. Хорошо хоть оружие додумался убрать.

— Каков план? — уточняет этот ходячий бабушкин сервант.

— Ищем потеряшек, а потом стучим по черепу главному гаду. Твои упыри, — перевожу взгляд на испанку, — его ещё не нашли, кстати?

— Нет. Ищут.

— Как будем искать-то? — вздыхает спецназовец.

— Легко, — улыбаюсь я.

* * *

Алехандро вырывает глотку очередному врагу и на миг замирает, чтобы перевести дух и подумать.

Для него весь этот марафон слился в один бесконечный грайндхаус. Коридоры, заполненные безмозглыми тварями, резня в потёмках на близкой и сверхблизкой дистанции, цокот когтей, шуршание лап по камню, треск ломающегося хитина, кровавые шлепки и струи, бьющие в лицо. Даже его волчий аппетит и жажда дикого насилия оказались насыщены до отказа. Хотелось просто остановиться, просто вернуться на поверхность и ощутить прохладный ветер на лице.