Вот почему кто-то покупал записи убийств с камеры моего прошлого дробовика. Красивые натуралистичные кадры угасающих жизней. Уверен, число маньяков, облизывающих своих пухлые губки при виде подобного, стремится к бесконечности.

— Подарки отличившимся участникам… От тебя, от какого-то грёбаного Аргатри… Просто ржавые ножи, сброшенные беднягам-гладиаторам с трибун благородными патрициями. “Держи свой сраный ножик, раб, чтоб сподручнее было резать глотки тиграм. Держи и не вздумай помереть слишком рано. Я поставил на тебя солидную сумму”. Не так ли, Ваалис?

— Азартные игры идут рука об руку с любой цивилизацией с самого её зарождения. А лучшие постановки вызывают сильнейший отклик у своих зрителей. Не просто наблюдать, а внести свой вклад в грандиозный сюжет, приобщиться к умелым актёрам… Кто откажет себе в подобной слабости?

Взор застилает алым. Я хочу убивать.

— Однако не всё так просто, Егерь. Каждый акт той пьесы, каждый новый мир — это Стадия. И на каждой Стадии всем зрителям надобно решить — остаются ли они безучастными наблюдателями или входят в число актёров. Претендентов. Это привилегия, и стоит она дорого. Очень дорого. Особенно, пока новые актёры проходят подготовку.

— Во время первого этапа.

Ваалис никак не показывает свою реакцию.

— Застолбить за собой право вмешиваться в сюжет, а также надел земли, чтобы встречать следующую волну бывалых претендентов во все оружии… Каждая Стадия порождает всплеск серебряных и золотых классов, а кроме того, большое количество чудовищ, что будут умирать на потеху почтенной публики. Каждая смерть — кирпичик в фундаменте силы претендента. Сколько ты заплатишь за право повысить своё могущество раньше других? Много, не так ли?

Я киваю и ухожу в свои мысли.

Право открыть портал в новый форпост. За него заплатили и Пульсары, и Дом Архарц. Основная часть охочей до крови мрази появится на Земле позже. Когда завершится первый этап.

— Став претендентом, теряешь право наблюдать за шоу? — спрашиваю я и тут же поправлю себя, — Или по крайней мере эта возможность значительно урезается. Ты говорил, что не видел, как я с Фламинго проходил то Логово. Не мог постоянно наблюдать за мной, верно?

— Бросивший своё имя в круг смотрит постановку лишь отрывками и до того, как взойдёт на сцену. С этого момента и до завершения Стадии его зрение ограничено декорациями.

— В каждый момент времени возможна только одна Стадия?

— Цифра семь считается священной в Сопряжении по какой-то причине, — замечает Ваалис и допивает остатки напитка.

— Раз за разом семь миров полыхают на глазах миллиардов живых существ, и никто не готов вмешаться и остановить это безумие?!

— “Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны” — явно цитирует пришелец. — Такова воля Сопряжения. Пытаться остановить его — всё равно что пытаться закрыть чёрную дыру или удержать звезду от обращения в сверхновую.

— Это мы ещё посмотрим, — цежу я.

— Во вселенной много наивных безумцев, существ гуманных и милосердных, но сама природа постановки толкает их на путь крови. Были ли те, кто прикладывал громадные усилия, чтобы разрушить декорации, сорвать софиты и освободить измождённых актёров? Безусловно. Добились ли они успеха?

Ответ не требуется.

— Кто стоит за всем этим? Кто управляет шоу? — ногти с силой впиваются в ладонь.

В этот момент я готов зубами вырвать глотку виновному. Посади его сейчас передо мной, даже дюжина Супернов не оттащит меня от ублюдка.

— Как зародилась жизнь? Что такое аркана? Откуда пришло Сопряжение? Кто и как его создал? Миллионы живых существ рыщут по вселенной, пытаясь найти ответы на эти вопросы.