Фредерикса с выпученными глазами посадили на диван и стали поить чаем, чтобы кондратий не навестил старца ранее времени. По Книге судеб, в 1913 году ЕИВ пожалует ему графский титул, и он будет именоваться ваше сиятельство.

Это я и рассказал, успокоив старика, который со слезами стал благодарить ЕИВ за будущую милость.

– А мне чем вас наградить, господин капитан? – спросил ЕИВ.

– Спасибо, я уже награжден, – сказал я и показал на орден Святого Станислава третьей степени.

– А у меня такого ордена не было, – как-то с грустью сказал Николай Второй, – мне сразу повесили ленту ордена Станислава первой степени.

«Могу подарить свой», – хотелось сказать мне, но я остановился, потому что и так допустил много резкостей, но мне кажется, что они не были лишними. Никто на земле не получил власть от Бога, даже папы и патриархи не могут предоставить грамоты о вручении им Божьей власти на земле. Богу богово, а кесарям кесарево. Так, кажется, говорил Сын Божий?

– А что вы скажете великим князьям, ваше величество? – раздался молодой голос пожилой женщины, сидевшей в стороне, в уголке у окна за ломберным столиком и раскладывающей пасьянс.

Это была вдовствующая императрица Мария Федоровна, Мария София Фредерика Дагмар, родная мать ЕИВ, попечительница Женского патриотического общества, Общества спасения на водах, глава Ведомства учреждений императрицы Марии (учебные заведения, воспитательные дома, приюты для обездоленных и беззащитных детей, богадельни), Российского общества Красного Креста (РОКК). В мое время в августе 1915 года она безрезультатно умоляла Николая II не принимать на себя верховное главнокомандование, а затем в 1919 году из Крыма эвакуировалась в Великобританию, а оттуда переехала в родную Данию.

– Как они отнесутся ко всему, что вы тут наподписывали? – язвительно спросила императрица.

Все молчали. ЕИВ по причине своей природной застенчивости, и даже жена его Аликс, Александра Федоровна, у которой были натянутые отношения со свекровью, не была так остра на язык, как обычно. Распутин и Столыпин благоразумно помалкивали, когда речь шла об императорской родне, и все смотрели на меня.

– Ваше императорское величество, – обратился я к Марии Федоровне, – по Книге судеб вы единственная, кто останется в живых из императорской фамилии. Вам удастся в конце гражданской войны уехать в Англию, а оттуда на вашу родину – в Данию. Никого из здесь присутствующих, а также и отсутствующих, не будет в живых. Речь идет о жизни и о смерти, а не о том, что скажет дядя ЕИВ Николай Николаевич. Вся императорская фамилия будет находиться на содержании парламента, который будет утверждать сметы расходов семьи, а великим князьям придется самим зарабатывать себе на пропитание. И если они выступят против Конституции Российской империи, то их будет ждать суд, о котором говорил поэт поручик Лермонтов.

Глава 63

Когда я одевался внизу, ливрейный швейцар доложил, что их высокопревосходительство господин Столыпин и его благочиние господин Распутин уже уехали.

Обычное дело, как раньше, так и в мое время, и в будущее время, начальнику по хрену мороз, на чем подчиненный доберется и на чем подчиненный уберется. Машина под жопой, сел и был таков. На них не надо обижаться, начальники меняются только со сменой общественного строя и когда они из номенклатуры превращаются в обыкновенных смертных, которым приходится самим рулить в машинах и вести жизнь нормального гражданина страны.