«Это уж точно», — подумал Романенко.

Он быстро проанализировал информацию. Ему вообще-то не должно было быть известно о существовании секты. Но теперь, похоже, Горскому на это наплевать…

Романенко спросил:

— Ага… Почему же секта просто не связалась с нами? Ведь именно такая была договоренность, разве нет?

— Я думаю, у них там совсем крыша съехала. Эта баба считает себя воплощением какой-то египетской фараонши и думает, что она бессмертна. Она уверена, что общается с богами и что они пообещали ей полную безнаказанность. Поэтому ей можно уничтожить нашу группу и даже людей Кочева. Я уже не говорю о том, что она уверена, что может завалить деньгами весь мир, и все в таком роде.

— Откуда ты знаешь?

Горский усмехнулся:

— У меня большие возможности. Мои люди уже две недели перехватывают их звонки по спутниковому телефону и гуляют по их жалкой внутренней сети, которая довольно паршиво защищена. Они сумасшедшие. Особенно она.

— Какую она играет роль во всем этом бедламе? — спросил Романенко.

— Входит в состав руководства Церкви. Она лично занимается нашим «экспериментом». Именно она лично пожелала начать «цикл».

— Цикл? — переспросил Романенко и подумал: «Давай, медведь, вылезай из берлоги».

— Угу… Так она это называет. Благодаря сведениям, которые собрала моя команда, я начинаю представлять себе портрет этой сумасшедшей. Лет десять назад она вышла замуж за бизнесмена из провинции Альберта, но их супружеская жизнь не продлилась и двух лет. По моим данным, Ариана Клэйтон-Рошет фригидна, но ей хочется произвести своих отпрысков, поэтому она решила запустить программу по клонированию членов секты и финансировать ее. Сыскная полиция Квебека, Королевская канадская конная полиция, муниципальные правоохранительные органы в штатах Мэн и Вермонт, даже организация Кочева напичканы агентами этих психов. Никому больше не доверяй и не передавай информацию.

— Что же нам тогда делать?

— Я улаживаю последние детали, но еще не решил насчет тебя.

— То есть?

— Торп с тобой связывался?

— Нет. Он молчит со дня резни.

— Ты слышал что-нибудь о Мари Зорн? Может быть, ее имя мелькало в каких-нибудь информационных сводках?

— Нет. Тоже нет.

— А знаешь почему, полковник?

Улыбка Горского напоминала оскал голодного хищника.

— Нет. Почему?

— Нам удалось получить данные следствия. Ты не поверишь.

— Я давно перестал удивляться даже самым безумным предположениям.

— Мари Зорн не существует.

Романенко поперхнулся:

— Что за ерунда?!

— Ее просто нет. Легавым ничего не известно о ее существовании. Никто в квартале ее не видел. Ее нет даже на жестком диске, куда записываются все данные с видеокамер наблюдения в аэропорту. Везде одно и то же: вся информация о Мари исчезла. Не пытайся проследить ее по банковской карте или любым другим способом. Это бесполезно.

Романенко решил, что пришла пора приступать к главной теме:

— Это связано с тем, что она перевозит?

Улыбка Горского стала жестче.

— Нет, не думаю. Я подключил еще одну команду, которая круглосуточно занимается этой проблемой. Они не видят никакой связи.