* * *

«Магазин „Варшава“ никуда не делся, — заметил Тороп, толкая застекленную дверь. — И не слишком сильно изменился за двадцать пять лет», — добавил он про себя, взяв тележку возле турникета у входа в торговый зал.

Он направился в овощной отдел, на ходу разворачивая список покупок, который составил вместе с Ребеккой. Тороп принялся выбирать огурцы, взвешивая каждый из них в руке.

Он давно пришел к тому, что успех любой операции кроется в идеальном учете деталей. Крохотных повседневных мелочей. В данном случае это подразумевало необходимость урегулировать целую кучу вопросов.

Одна из самых важных проблем — кто, где и как будет делать покупки.

Тороп не мог не признать, что держать членов команды взаперти три месяца, да еще и в разгар лета, — значит испытывать на прочность нервы этих людей, и особенно Мари, которая явно страдала от гипогликемии, обезвоживания, клаустрофобии, тахикардии, лунатизма и других, неизвестных им заболеваний. Было очевидно, что ей не удастся долго продержаться в их душном убежище.

Грузный мафиози во время встречи в Чингизских горах был очень категоричен: «Вы выведете ее на улицу лишь в случае крайней необходимости или по требованию моего человека. Ладно, иногда устраивайте для нее небольшие прогулки, чтобы она не засохла от сидения на одном месте. Но вы должны избегать людных мест: баров, дискотек, музеев, бассейнов, мотелей, домов свиданий. Ясно, господин Торп?»

Тороп выбрал полдюжины огурцов, потом направился к помидорам.

Сегодня и в ближайшие несколько дней появляться на улице с Мари нельзя. Он приказал Ребекке внимательнее следить за входами в квартиру и особенно за палисадником, выходившим в переулок. А Доуи получил команду занять наблюдательный пост на балконе, который как раз нависал над этим палисадником. Туда вела металлическая винтовая лестница.

В мясном и молочном отделах Тороп взял недорогие бифштексы и копченое мясо, йогурты, французский и датский сыры. Положил в тележку пиво, кока-колу и минеральную воду. Добавил лапшу по-вьетнамски и встал в очередь в кассу.

Он искал в бумажнике двадцатидолларовые бумажки, когда вдруг почувствовал, что по его телу пробежала первая волна мурашек. Это встревожило Торопа.

Он оплатил покупки, не выдавая своего смятения, и доброжелательно улыбнулся кассирше.

Вторая волна мурашек пробрала его до спинного мозга.

Тороп взял сдачу, собрал пакеты с продуктами и направился к выходу из магазина. Он прошел три-четыре метра, потом резко развернулся и вернулся к кассе.

Улыбка не сходила с его губ.

Он подлетел прямо к кассирше, опередив женщину лет пятидесяти, которая, переваливаясь, тащилась к кассе, толкая тележку.

— Посчитайте еще две плитки «Карамилк», — попросил Тороп, обводя все вокруг внимательным взглядом.

Молоденькая кассирша-латиноамериканка. Пожилая англо-американка, что-то ворчавшая в его адрес. Стоявший сразу за ней тип с черными усами, в одежде стиля «неодиско», чем-то немного похожий на Урьянева. Парень в спортивном костюме «Найк», находившийся чуть поодаль — в отделе фруктов и овощей. Симпатичная девушка рядом с ним. Две домохозяйки, выходившие из мясного отдела. Работник магазина, толкавший тележку с товаром. Возле него еще один малый, похожий на байкера, открывал холодильник, чтобы взять несколько больших бутылок «Молсона».

Очень давно, в самом начале войны в Хорватии, Ари Москиевич обучил его нескольким приемам, которыми пользовался «Моссад», а также ряду трюков, почерпнутых им за время своей долгой профессиональной деятельности, то есть всей его жизни. Позже Тороп подумал, что призраку Ари явно не составило никакого труда вступить с ним в контакт в магазине «Варшава».