Опасность ее не смущала,

 и страх был неведом Машуте,

 верблюдов она укрощала

 и прыгала на парашюте.

 В науки вгрызалась, как лев,

 и все начинала с начала,

 и, шесть языков одолев,

 девятый она изучала.

 Была хороша она в талии,

 имела бездонные очи,

 с ней два кардинала в Италии

 пытались сойтись покороче.

 При всей ее женской гармонии

 стреляла без промаха в тире,

 с ней семь самураев в Японии

 хотели иметь харакири.

 В подарок ведя дромадера,

 на облик в далекой дали

 из Франции два гренадера,

 мечтая о плене, брели.

 Кто жар ей ученый остудит?

 Сошлась бы с каким молодцом,

 когда ж она трахаться будет? -

 шептались мамаша с отцом.

 У них о потомстве забота,

 им нянчить хотелось внучат,

 а Маша научное что-то

 кропала в бессонных ночах.

 Однако пришел тот единственный,

 отменных еврейских кровей,

 со службой настолько таинственной,

 что сам же не знал он о ней.

 Был духом и телом нормален,

 шиитов спасал и суннитов,

 а в Турции спас из развалин

 четыреста антисемитов.

 Так мужа нашла себе Маша,

 пошла между них канитель,

 сварилась любовная каша,

 к семье привела их постель.

 Летай по державам отсталым,

 но делай детишек, Идан,

 не век тебе лазать по скалам,

 от Бога твой хер тебе дан!

Я не могу тут не отметить, как литература благодетельно влияет на жизнь: Маша немедля забеременела, и теперь в ногах всего семейства путается дивный крохотный мальчик.

Мой давнишний друг Володя Файвишевский – очень мудрый и проницательный врач-психиатр. А родился он 22 апреля, что сильно облегчило мне прекрасные потуги сочинительства.

КРАТКАЯ ОДА НА 70-ЛЕТИЕ ДОКТОРА ФАЙВИШЕВСКОГО (КЛИЧКА – ПРОФЕССОР)

 Повсюду – совпадений светотень,

 поскольку неслучайно все в природе:

 ты с Лениным в один родился день,

 и ты, конечно, назван в честь Володи.

 Как молот, был безжалостен Ильич,

 безжалостна, как серп, его эпоха;

 его разбил кошмарный паралич,

 а ты – мудрец, ебун и выпивоха.

 Он тоже, как и ты, талантлив был,

 однако же вы разны чрезвычайно:

 он – много миллионов погубил,

 а ты – немногих вылечил случайно.

 Психованность весьма разнообразна,

 общаться с сумасшедшими опасно,

 душевная поломка так заразна,

 что тронулся и ты – но как прекрасно!

 Свихнувшись, не жалеешь ты об этом,

 душой о человечестве скорбя,

 и каждый, кто пришел к тебе с приветом,

 излечится приветом от тебя.

 Еще не все в России хорошо,

 еще от ваших жизней длится эхо,

 того – клянут, что некогда пришел,

 тебя – благословляют, что уехал.

 Перо мое от радости дрожит,

 и ты меня, конечно понимаешь:

 он, всеми проклинаемый, лежит,

 а ты, любимый нами, – выпиваешь.