А сейчас этим занималась Мэрилин.

На часах было пять минут двенадцатого.

Люди по-прежнему были во власти этой субботней ночи.

Прогуливаясь по ночным улицам, Коттон вот-вот спросит Крисси, не хочет ли она заглянуть к нему на глоток чего-нибудь крепкого на ночь.

Поближе к дому, в церкви Безродного на углу Девятой и Северной Конечной Скайлер Лютерсон завязывал черный шелковый шнурок на поясе своего черного платья, вслух репетируя слова «Введения», которые он произнесет в начале мессы.

Мэрилин рассказала Уиллису о своей первой встрече с этими двумя типами.

Районом Кастаньедой и Карлосом Ортегой.

— Они тебе представились? — спросил он.

— Не тогда, — ответила она, — а сегодня днем.

Она рассказала ему обо всем, что произошло днем в этой спальне. Обо всем. Он отыскал окно, через которое они пробрались на третий этаж, а сейчас напряженно слушал ее рассказ. Сердце дико колотилось: ведь они могли убить ее. Но нет! И он согласился с Мэрилин: если им нужны были деньги, они не могли убить ее, с мертвого денег не возьмешь!

— Отдай им все, что они хотят, — не раздумывая, сказал он. — Надо избавиться от них.

— Как? — спросила Мэрилин.

— Продай дом в конце концов, меня не волнует, как. Отдай им эти деньги и пусть убираются в свою Аргентину!

— Через минуту, да? Выставить на продажу дом стоимостью семьсот пятьдесят тысяч и надеяться, что сейчас же его продашь?

— Тогда заложи его! Заложи весь до последнего гвоздя! Продай все имущество, позвони брокеру…

— Но столько все равно не наберется, Хэл.

— Ты же улетела из Буэнос-Айреса с двумя миллионами долларов!

— В этот дом я вложила пятьсот тысяч, потом еще триста на его обустройство, мебель. Были неудачные вложения в золотые шахты в Папуа — Новой Гвинее, в электронную фирму в Далласе. Ну, и дала крупные суммы в долг друзьям, которые и не собираются их возвращать…

— Ладно. Так сколько ты можешь собрать?

— Если продам все акции и ценности, скажем, четыреста — пятьсот тысяч. Плюс еще что-то смогу получить по второй закладной. Если кто-нибудь завтра не купит дом. Даже так…

— Может, они удовлетворятся этим? — предположил Уиллис.

— Я так не думаю.

— Ну а коли нет…

Она посмотрела на него.

— Я не позволю, чтобы что-нибудь случилось с тобой, — сказал он. — Я тебя слишком люблю.

Всем прихожанам объявили, что перед ночной мессой в половине двенадцатого состоится собрание, и поэтому они начали подходить к старой каменной церкви где-то к одиннадцати двадцати. В священной Черной книге говорится, что все церковные дела должны быть закончены за час до полуночи. А далее положено произнести «Введение», и только потом начинается месса. Так уж повелось, что церковные дела приходилось обсуждать не слишком часто. Но сегодня надо было выяснить, не верующим ли этого прихода был намалеван символ Бафомета на воротах убитого священника.

Пришел пятьдесят один человек…

На два не делится…

…из них девять составят президиум и будут участвовать в ритуале мессы.