Следующей новостной темой на радио по иронии судьбы были акции протеста против закрытия Генерального консульства Великобритании в Гамбурге. Город, в котором было множество англофилов, изумило это предложение. К тому же Гамбург весьма гордился тем, что после Нью Йорка является мегаполисом с наибольшим числом консульств в мире.

Когда Фабель заехал на служебную стоянку у Полицайпрезидиума, будущее предстало перед ним в еще более темных и неопределенных тонах, что омрачило его послеотпускное настроение.

Здание штаб квартиры полиции Гамбурга было построено менее пяти лет назад и до сих пор казалось довольно новым, вроде нового костюма, еще не севшего толком по фигуре владельца. В основе архитектурной концепции лежала идея воссоздания формы «полицейской звезды», посему пятиэтажный Полицайпрезидиум имел четыре крыла – луча, направленных по сторонам света, с круглым открытым атриумом в центре.

Комиссия по расследованию убийств – убойный отдел гамбургской полиции – находилась на третьем этаже. Едва Фабель вышел из лифта, как его приветствовал бритый наголо коренастый мужчина средних лет. У него под мышкой было зажато досье, а в руке – чашка кофе. Увидев Фабеля, он расплылся в улыбке:

– Привет, шеф! Как отпуск?

– Слишком короткий, Вернер. – Фабель пожал руку криминальоберкомиссару Вернеру Майеру. Вернер проработал с Фабелем бок о бок намного дольше любого другого сотрудника Комиссии по расследованию убийств. Его грубоватое лицо и устрашающая внешность абсолютно не соответствовали свойственному ему методу работы. Редкая дотошность Вернера при работе с уликами оказалась ключевым фактором в удачном расследовании немалого количества сложных дел. А еще он был близким другом Фабеля.

– Надо было тебе прихватить еще денек другой, – сказал Вернер. – Растянуть отдых до следующих выходных.

– У меня осталось всего несколько дней отпуска, – пожал плечами Фабель, – а я хочу через пару месяцев еще разок побывать на Зюльте, приехать на день рождения матери.

Они вместе пошли по изгибающемуся коридору, который, как и все коридоры Полицайпрезидиума, огибал центральный атриум.

– К тому же в последнее время все было на удивление спокойно. И это вызывает у меня нехорошее предчувствие, что на нас свалится большое дело. Как тут обстановка?

– Да уж точно ничего такого, из за чего нам пришлось бы тебя побеспокоить, – ответил Вернер. – Мария закрыла дело Ольги с неустановленной фамилией, было убийство в драке в районе Санкт Паули, а так ничего особенного. Я назначил совещание, чтобы ввести тебя в курс дел.

Команда собралась в главном зале для совещаний Комиссии по расследованию убийств незадолго до полудня. К Фабелю с Вернером присоединилась криминальоберкомиссар Мария Клее: высокая светловолосая элегантная женщина лет тридцати пяти. Она мало походила на офицера полиции. С модной стрижкой, в строгом, подобранном со вкусом сером костюме и кремовой блузке, Мария выглядела скорее как корпоративный юрист. Она, как и Вернер Майер, была второй в командной цепочке после Фабеля. За последние полтора года Вернер с Марией более или менее начали притираться друг к другу, особенно после того как они чуть было не потеряли Марию при проведении операции, стоившей жизни одному из сотрудников их отдела.

К приходу Фабеля за столом уже сидели два младших офицера. Криминалькомиссары Анна Вольф и Хэнк Герман были протеже Фабеля. Он выбрал их за весьма различный стиль и поведение. Излюбленный метод Фабеля – объединять противоположности: там, где другие усмотрели бы потенциальное соперничество, Фабель видел взаимодополняющие и уравновешивающие качества. Анна с Хэнком все еще вырабатывали это самое равновесие: прежний напарник Анны, Пауль Линдеманн, был убит. И погиб он, спасая жизнь Анны.