Несколько лет тому назад, когда современные роскошества в области оптики не существовали даже в мечтах, я должна была сменить себе очки и искала хорошего окулиста. Люцина по знакомству отвела меня к пани докторше в одной такой клинике. Я бы охотно заплатила, хотя по идее должна была бы получить такую помощь бесплатно, но увы, бесплатно сменить очки оказалось невозможно... Не знаю, чем занималась пани доктор в течение целого дня и вечера, но принять меня она могла исключительно в половине восьмого утра. Вотще я умоляла перенести прием на более позднее время, объясняя, что в такие часы мой организм еще не функционирует. Люцина велела мне перестать капризничать, и я покорилась. Наверное, исследование, проведенное докторшей, показало, что я абсолютно слепа, поскольку выписанные мне тогда очки до сих пор лежат мертвым грузом. Не стану нецензурно выражаться, описывая, что и как я в них вижу. А я ведь говорила, что проверять у меня надо было зрение, а не умение вставать к утренней дойке коров!

С отчаяния я рванула к первому попавшемуся окулисту в кооперативной поликлинике. Он принимал в шесть вечера, и характер у него был кроткий.

– Две диоптрии... – начал было он.

– Исключено! – бурно запротестовала я. – У меня было полдиоптрии, теперь может быть максимум одна!

Он на минуту задумался.

– Ну ладно, – сказал он, – ни вашим, ни нашим: полторы.

Подумав, я согласилась. Выписанные им очки замечательно служат мне до сих пор.

* * *

Вскоре после этого у меня появилась на физиономии какая-то гадость – покраснение кожи и припухлость под глазами. Похоже было, что это какая-то аллергия. Я сразу отправилась в кооперативную поликлинику, к дерматологу, а заодно и венерологу, поскольку у нас просто дерматологов не существует. Не знаю, как обстоят дела в других странах. Пани доктор поставила диагноз сразу же.

– Угри, – пренебрежительно бросила она.

Я не стала ей объяснять, что из подростково-переходного возраста я вроде как уже вышла...

Доверия она у меня не вызвала, поэтому я отправилась к моей косметичке. Та подтвердила, что у меня аллергия, велела сменить мыло и проверить, какой новой косметикой я мазала себе физиономию, а потом это новое выбросить, и дала какие-то медикаменты. Я сменила оправу от очков, и через две недели вся мерзость у меня с физиономии пропала. Причем пропадать стала уже на третий день.

Потом я столкнулась с форменным кошмаром... Наверное, все-таки придется посвятить читателей в свою личную жизнь, потому что, хотя до современной модной литературы с ее сенсациями ей далеко, но тем не менее приятно идти в ногу со временем.

Так вот, в давнюю пору мне пришлось ломать голову над жуткой житейской проблемой. Что будет, когда умрет мой первый муж, отец моих детей? Должна я идти на его похороны или нет? Я прекрасно знала, что он не хотел бы этого ни в коем случае, но, с другой стороны, для моих сыновей это самый близкий человек на свете, и что же, собственная мать не примет участие в похоронах самого родного им человека? Плохо. Кому-то я буду вынуждена подложить свинью – или им, или ему.

Все считали мои терзания дурным анекдотом, а тем временем мой первый муж действительно умер. От диабета. Проблема встала передо мной на практике, и я разволновалась страшно: что мне делать-то?!

Подумав, я решила все-таки на первое место поставить интересы детей: хочет он того или нет,' а на похороны я пойду.