Оставался только Владыка Мира Сновидений.

Однако последний просто испарился. Как? Куда? Никто не знал. Преследовать его было проблематично даже для Нара, который в данный момент служил своеобразным аватаром, «ангелом» Великого Белого Духа, а потому битва подошла к своему завершению.

По итогу последней погибли все Божественные звери, Горный Король Ятаган, Великий Жрец Рогатого Бога, демоница Камилла и Неистовый Тиран; Механическое Божество и прародитель вампиров потеряли свои аватары и вместе с ними лишились большей части своих сил. Потери же среди людей, эльфов, драконов и прочих разумных созданий были неисчислимы; некоторые расы и вовсе оказались почти уничтожены, включая демоническую. Сама реальность была разрушена и теперь представляла собой тонкие льдинки стабильного пространства, которые, по завершению бури, барахтаются на волнах тёмного океана небытия.

Битва закончилась, вселенная лежала в руинах, и всё же исход войны оставался неясен.

Маргула понимала, что последнее, решающее сражение было в самом разгаре. Битва Создателя и Аколипта продолжалась, и сейчас её исход казался особенно туманным.

Под конец Аргон, Высший Демон Разрушения, направил все свои силы, чтобы истребить именно Маргулов.

Возможно, у него проснулся разум.

Возможно, это была простая случайность.

В любом случае у него получилось.

В данный момент во вселенной действительно почти не осталось живых Маргулов. Богиня Судьбы не чувствовала особенной грусти по этому поводу. Её занимали другие мысли. Она была не уверена, хватит ли их текущего количество для того, чтобы помочь Создателю в его противостоянии против Аколипта. Ибо хотя последний тоже лишился подпитки, до этого он более тысячи лет копил свои силы.

Сможет ли Создатель, Александр, противиться такому давлению?

Маргула не знала.

В данный момент она была совершенно бессильной что либо сделать.

Приподняв свои перламутровые глаза к небосводу, который покрывали столь многочисленные трещины, что немногие обрывки стабильного пространства напоминали листья, плывущие по осенним ручейкам, она погрузилась в томительное ожидание…

…

…

…

Вся жизнь Александра проходила в томительном ожидании. В состоянии затянувшегося пролога.

В нём не было ничего примечательного; у него было обычное детство, отрочество, юность; у него была обычная работа, обычная собака — дворняга, — обычная квартира, в которой он проводил всё своё свободное время сидя за компьютером, читая, фантазируя и представляя себе другие миры.

Бывало, его увлекала фантазия. Он сидел на работе, разглядывал облака и вдруг видел облачные королевства, где правили облачные короли и королевы, и где облачные рыцари носились на крыльях ветра и вместо копий метали молнии — и вдруг всё обрывалось, и он, рассеяно, смотрел на свой рабочий стол, кактус на подоконнике над палящей батареей, которая обжигала его левую икру, и постепенно осозновал, что всё это было лишь плодом его воображения.

И каждый раз в такие моменты его охватывало чувство горького опустошения.

Как-то зимой, когда он стоял на остановке, одна неприятная история вырвала его из мира грёз самым бесцеремонным образом. Даже вернувшись домой он всё ещё находился в некотором потрясении — потому ли, что чуть не погиб, или потому что понял, что вовсе не боялся растаться с этой пустой и бессмысленной жизнью?

В этот день он лёг раньше обычного, проснулся, выгулял собаку, пошёл на работу, вернулся, снова лёг, а затем увидел странный сон, краеугольным камнем которого была удивительная серебристая пластина…

Глава 10

Сон

Это был странный сон, ибо в то время как простые сновидения стремительно растворяются и теряют подробности, напоминая не крепкую землю, которой подобна обыкновенная память, но снег или мрак, которые исчезают с первыми лучами солнца, это наваждение напротив со временем обретало подробности в сознании Александра.