Зачем резать горы? Чтобы будущие поколения не могли самостоятельно вырыть для себя пещеру?

Глупость, думали орки, сущая глупость. Ведь они тоже могли построить акведуки, выкорчевать деревья, — они знали, что их леса подходили для занятия подсечно-огневым земледелием, — могли построить дороги, сделать жизнь простой и лёгкой. Но зачем? Чтобы новые орки не умели сами сходить на водопой? Чтобы они разучились охотиться на диких зверей? И всегда терялись, стоит им только свернуть с протоптанной тропинки? Нет. Это неправильно. Чтобы орк стал настоящим орком, он должен проложить собственную дорогу через суровую чащу. Истинная сила заключается в тебе самом.

Такова была их философия.

Орки были эгоистичны, и в то же время считали эгоизм наиболее благостной идеологией для развития всей расы.

Плох ученик, говорили мудрейшие из них, который не посмеет бросить вызов своему учителю.

Плох учитель, который не посмеет убить ученика, если вызов его будет неудачным.

В этом отношении орки немного напоминали Александру ситхов.

Это был странный народ, который видел всевышнее благо в эгоизме. Орки поклонялись Бессмертному императору, и в то же время каждый из них мечтал однажды свергнуть последнего и занять его место.

Что же касается самого Ву Лина… Он просто наблюдал. Его физическая оболочка дремала посреди огромного склепа, который находился в гробнице посреди второго слоя мироздания. Среди орков ходила легенда, опять же, навеянная божественной силой последнего, что если однажды найдётся храбрец, который посмеет спуститься в пределы великого мрака и пройдёт все испытания, которые приготовил для него Бессмертный император, последний сделает его своим учеником и наследником…

Впрочем, в некотором смысле орки и так были его учениками. Он приглядывал за ними, а потому Александр некоторое время сомневался, прежде чем решил вмешаться. Ведь даже теперь, когда боги узнали о его существовании, ему хотелось поддерживать образ таинственного и мудрого демиурга…

Поэтому он не собирался делать своё вмешательство слишком заметным. Просто немного ускорить процесс объединения зеленокожих, или наоборот — замедлить; сделать что-нибудь эдакое и не более того.

Он вообще любил время от времени вносить свою лепту в развитие цивилизации.

…Даже если в этом не было особенного смысла.

И всё же, что именно ему сделать?

Может, добавить очередного героя? Великого воина, который одолеет семерых Небесных Патриархов и сотворит «Мировую секту», идея которой, аки утопия, вечно маячила в умах зеленокожих? Можно. У этой задумки был большой потенциал. И всё же просто создавать орка или приписывать младенцу необыкновенный талант было бы слишком банально. Всё это уже было, и Александр не любил повторяться.

Можно было сыграть от обратного. Сделать не талантливого, но совершенно бездарного орка. Впрочем, в этом вообще не было смысла. Он умрёт, вот и всё. Великие напоминают горы. Слабые — землю. А слабейшие лежат под землёй.

Тогда…

И тут Александра осенило.

Точно!

Он кивнул и немедленно взялся за реализацию своего проекта…

Глава 24

Сын и Дочь

В семье Небесного патриарха Гурена по прозванию «Бешеный гром», владения которого простирались на сотни километров, а рабы исчислялись сотнями тысяч, происходили одновременно праздник и трагедия.

У него родились дети.

Как и прочие народы, орки считали появление нового роста на ветве правящей династии событием необычайно важным. Власть наследовал сильнейший, это правда, а потому вовсе не обязательно, что принц или принцесса займёт место своего отца, и в то же время это происходило довольно часто — и потому что у них была хорошая родословная, и потому что Патриархи тратили всевозможные ресурсы и сокровища древней цивилизации, чтобы сделать свою семью самой сильной.