Данглар осушил пластмассовый стаканчик, подобрал Пушка и набрал для начала номер полиции Эвре.

– Позовите мне майора, скажите, срочный звонок из Парижа. – Утопив пальцы в бездонной шерсти кота, Данглар нетерпеливо ждал ответа.

– Майор Девалон? Это вы сообщили Брезийону, что Адамберг находится в вашем секторе?

– Проще предупредить, чем лечить, особенно когда Адамберг бродит на воле без присмотра.

– Это майор Данглар. Катитесь к черту, майор Девалон.

– Вы бы лучше шефа своего отсюда забрали.

Данглар бросил трубку, и кот в ужасе вытянул лапы.

XXVI

– В пять часов? А не пошел бы он…

– Он уже пошел. Возвращайтесь, комиссар, а то мало не покажется. На каком вы этапе?

– Мы ищем яму под травинками.

– Кто «мы»?

– Мы с Вейренком.

– Возвращайтесь. Эвре в курсе, что вы роетесь на их кладбище.

– Трупы с Порт‑де‑ла‑Шапель мы не отдадим.

– У нас забрали дело, комиссар.

– Отлично, Данглар, – помолчав, сказал Адамберг. – Я понял.

Адамберг убрал телефон.

– Меняем тактику, Вейренк. У нас мало времени.

– Посылаем все к черту?

– Нет, зовем переводчика.

Проведя добрых полчаса за ощупыванием земляного прямоугольника, Адамберг и Вейренк не обнаружили ни малейшей трещинки, свидетельствовавшей о наличии ямы. Трубку снова поднял Вандузлер, словно секретарь, фильтрующий звонки.

– Побит, побежден, прижат к стенке? – спросил он.

– Нет, раз я звоню.

– Кто из них тебе нужен на этот раз?

– Тот же.

– Мимо, он на раскопках в Эссоне.

– Так дай мне его номер.

– Когда Матиас на раскопках, его калачом не заманишь.

– Пошел ты!

Старик был прав, и Адамберг понял, что позвонил не вовремя. Матиас не мог двинуться с места, он выкапывал на свет божий очаг мадленского периода вместе с обгоревшими камнями, разного рода черепками, рогами северного оленя и прочими сокровищами, которые он перечислил, чтобы Адамберг прочувствовал всю серьезность ситуации.

– Круг очага не тронут, сохранился как новенький, 12 000 лет до нашей эры. Что ты мне можешь предложить взамен?

– Круг на круг. Короткие травинки образуют большое кольцо внутри длинных травинок, и все это на могильном холмике. Если мы ничего не найдем, наши покойники перейдут к Наркотделу. Тут что‑то кроется, Матиас. Твой круг уже раскопан, он может подождать. А мой – нет.

Матиасу дела не было до расследований Адамберга, равно как и комиссар не мог проникнуться палеолитическими заботами Матиаса. Но оба они сходились на мысли, что земля ждать не любит.

– Что тебя привело на эту могилу?

– Тут похоронена молодая женщина, нормандка, как и та, в Монруже, а еще по кладбищу недавно проходила Тень.

– Ты в Нормандии?

– В Оппортюн‑ла‑От, в Эр.

– Глина и кремень, – заключил Матиас. – Если в подстилающем слое присутствует кремний, трава будет короче и реже. У тебя там камень есть? Стена какая‑нибудь с фундаментом?

– Да, – сказал Адамберг, возвращаясь к церквушке.

– Посмотри, что растет у ее основания, и опиши мне.

– Тут трава гуще, чем на могиле, – сказал Адамберг.

– Еще что?

– Чертополох, крапива, подорожник и всякие неведомые мне штучки.

– Хорошо. Иди обратно к могиле.