— Вы откуда? — твердо произнес Иван Васильевич, вдруг ощутив спокойствие и даже уверенность в себе.

— Я? Из вас вышел! — приподнял брови незнакомец.

— Как из вас? Вы имеете в виду из нас, из народа? — уточнил председатель.

— Как вам будет угодно! — обиженно вымолвил незнакомец. — Я в вас вселился, я из вас и вышел!

— Лично из меня?

— Да.

— Кто же вы?

— Бес.

— Вы шутите? — побледнел председатель.

— В моем возрасте уже не шутят, — вздохнул незнакомец. — Не волнуйтесь, я вселился в вас три часа назад, в приемной у Егора Платоновича.

— Точно! — вздрогнул Иван Васильевич. — Было такое. Я от переезда в город начал отказываться! От повышения! И вообще…

— Это все я, — сказал незнакомец. — Вы не поедете в город. Тем более руководить районной «Сельхозтехникой»!

— Я? Почему?!

— Вы не готовый для этого человек!

— Не готовый? Почему?

— Подумайте — и сами поймете. А я сделал свое дело и могу уходить. Я всего-навсего бес. Не верите? — Незнакомец снял с головы шапку, и на председателя уставились два выгнутых вперед рожка. — Не пугайтесь. Я добрый бес. Я приношу людям беспокойство, но заставляю их волноваться, чтобы уберечь от зла, от необдуманного поступка. Бесовская любовь — это тоже мое занятие, вернее, мое увлечение. Когда мужчина и женщина любят друг друга безумно, до исступления, то люди считают, что во влюбленных вселился бес. Ха-ха! Когда человек совершает несуразное с их точки зрения действие, то в этом человеке, по их мнению, тоже присутствую я! И это истинная правда! Вы, надеюсь, в этом убедились?!

— А гром? А шаровая молния?! — пожал плечами председатель.

— Бах-бах! — тихо засмеялся незнакомец, от удовольствия двигая рожками. — Вас смутило шумовое оформление! Это для эффекта. Мы, бесы, любим, когда вокруг нас шумиха. Мы вселяемся в иных музыкантов, и после этого их электроинструменты начинают звучать с такой силой, что оглушают не привыкших к этому людей. И вот уже возникают бесовские инструменты, бесовские ансамбли. А если к ним привыкнуть, прислушаться, может, они и не такие бесовские? Гроза в феврале — не странно ли это? Странно? Моя бесовская шутка! И не больше!

— Нет! — вдруг выкрикнул окончательно пришедший в себя председатель. — Гроза! Гром! Это все можно объяснить с точки зрения науки. Я телевизор смотрю! Я все знаю! И это значит: я — не готовый человек?! Для чего не готовый? Я перевыполнил план заготовок, у меня благодарности…

— Простите, — встал из-за стола незнакомец. — Я опять вынужден вселиться в вас!

В тот же миг раздался грохот, отблеск молнии озарил комнату. Оглушенный Иван Васильевич присел на диван и, оглядевшись, убедился, что он в комнате один. Подойдя к окну, председатель увидел быстро расползавшиеся по небу облака, как будто кто-то им скомандовал: «Вольно! Разойдись!» — увидел робкие, но веселые лучи солнца, хотел улыбнуться, но не смог и выругался, снова ощутив волнение.

«Что значит я не готовый?! — окутала его мозг беспокойная мысль, а за ней возникла другая и повлекла за собой целый поток сознания: — Точно, не готов я руководить «Сельхозтехникой»! Ведь я с полеводческой бригады начинал! Не знаю даже, как подступиться к этому трактору! И слабинка есть. По субботам и воскресеньям бываю не очень трезвый. В прошлом году телятник загорелся.