Изменить размер шрифта - +
И никакой тебе борьбы за власть… В помине нет много понимающего о себе б ы д л а, кучки омандаченных, невесть что возомнивших о себе к о з л о в. И никаких д р у з е й  д о м а, наконец. Только ты и природа… Благодать!»

Процесс распада личности е г о  в е л и ч е с т в а зашел уже так далеко, что мысль о том, что в сознании народа он давно стал символом подлого предательства, эта мысль уже не могла пробиться в сознание вождя.

И размышления о покойном житье-бытье в звании лесничего не могло уже вызвать истинного раскаяния и духовного очищения, и лесная дорожка, заботливо освобожденная от выпавшего ночью снега з а в ы ш е н н ы м и дворниками, не вела, увы, к храму.

«Причаститься бы, что ли, — пронзительно смела иные соображения определенная мысль. — Рыжиков доставили из Вологды, огурсоны двухдюймовые имеются… А в компании кто?»

Вояка-забулдон находился в столице, на всякий случай б д и л. Тайный советник консультировался с шефами за океаном, используя супер, сверх, спец и так далее связь американского посольства.

Другие советники? Вождь терпеть их не мог, хотя и пользовался ими на п а н е л ь н о м уровне, употреблял, другими словами. Для задушевного, интимного сиживанья за столом к е н т ы  с рыбьими глазами не годились.

Некоронованный король достиг середины т е р р е н к у р а  и, потоптавшись у деревянной беседки, двинулся по второй половине трехкилометровой дорожки.

Высоченные стволы пронизывало приподнявшееся солнце. Легкий морозец бодрил и вселял надежду, которую и х  в е л и ч е с т в о терял по десятку раз на дню.

Из-за деревьев пришел приглушенный стук клювом по древесине трудолюбивого дятла.

«Стучит, — ухмыльнулся одинокий человек в лесу. — На меня, небось, стучит… Материал Крючкову в досье готовит».

Лесной затворник вздохнул. Собственная шутка не развеселила его.

— Сраная жизнь, — громко произнес он в сердцах. — Свита будто у Людовика, а за столом посидеть не с кем…

Вождь сердито сплюнул в синеющий снег, вспомнил о рыжиках из Вологды и торопливым шагом, подстегиваемый нестерпимым желанием, направился к жилищу.

 

VI

 

Стреляли из белого м е р с е д е с а.

Едва первая пуля пробила заднее стекло, чуть-чуть не задев Станислава Гагарина, почтенный учитель Кун резко бросил черную в о л г у  в сторону, чтобы помешать снова прицелиться.

Затем он сместил автомобиль направо, опять совершая зигзаг, заставив преследователей две или три пули пустить в  м о л о к о.

— Ложитесь на сиденье! — крикнул молодой китаец сочинителю и, перейдя на телепатическую связь, озабоченно передал — Лишь бы они в бензобак не попали… Сейчас выйдем на кольцевую и оторвемся.

«Нашей горьковчанке оторваться от м е р с е д е с а? — подумал Станислав Гагарин, скорчившись на заднем сиденье, слабо веря, что металл багажника и задней стенки надежная защита от бронебойных — могли быть у погонщиков и такие — пуль, но полагаясь на боевой опыт Конфуция. — Вряд ли нам уйти от фээргэвской машины…»

— У нашей двигатель от в о л ь в о, — мысленно сообщил Кун-цзы, резво взлетая по развязке на кольцевую дорогу.

Быстрый переход