Губы Изабо шевелились, но Жан ничего не слышал: то ли ее заглушали голоса в его голове, то ли шум пожара и громкие крики. Жан проклял Изабо и Катрин за их мерзкое чародейство.

«Нас погубила гордыня, — думал он. — Мы хотели перехитрить Каоров. Я ухаживал за Изабо в ее снах, но когда она пришла ко мне, когда мы оказались связаны... Я полюбил ее, как никого другого. Я люблю ее больше родных, больше Круга... Больше жизни! Почему ей не позволили зачать ребенка? Мы жили бы вместе, создали бы прочный союз между нашими родами... Мы — всего лишь пешки, нас разменяли в игре. Каоры атаковали первыми и поставили нам шах и мат».

— Изабо, — простонал он, — проклинаю тебя, Изабо. Я никогда тебя не прощу.

Он глубоко вздохнул, набираясь решимости, и занес меч над головой. Изабо закричала.

За спиной Жана лавиной камня осыпалась стена, сквозь нее прорвался поток Черного огня. С башни летели тела, объятые черными языками пламени: герцог Лоран и его приближенные выкрикивали заклинания, пытаясь сбить с себя пламя, погасить Черный огонь, который к тому времени охватил домашнюю живность во дворе, защитников замка, воинов и боевые повозки Каоров. Клубы пламени ударяли о землю, как гигантские кулаки, раскалывая ее до глубоких трещин. Вокруг стояла стена дыма, жара и огня.

Изабо лежала, не шевелясь, раскинув руки, словно раскрыв объятия мужу. Жан вскрикнул и накрыл ее своим телом в напрасной попытке защитить.

Черный огонь поглотил их.

— Я люблю и ненавижу тебя, Изабо де Каор, — прошептал Жан. — Я последую за тобой...

Кто-то тронул Холли за плечо. Она вздрогнула и обернулась.

Коридор исчез. Холли стояла посреди дыма и жара, под лунным лучом.

Чей-то голос произнес: «Резня в замке Деверо случилась на Медовую Луну. Торопись, времени мало».

10

ЗАЯЧЬЯ ЛУНА

В жены мы берем любых,

Сеем семя в чреве их,

Сыновей рожденья ждем

И жену на части рвем.

О Богиня всей земли,

Светом хвори исцели.

Как плоды, мы налились,

Чтобы дальше множить жизнь.

— Холли, не бросай меня! — сказала Аманда, когда они примеряли костюмы в ее комнате. — Ты же обещала пойти. Нужно расслабиться.

Вместо ответа Холли сосредоточенно взглянула на свое отражение в зеркале. Как расслабиться, если вокруг столько всего происходит? Временами ей казалось, что она уже никогда не сможет отвлечься от заполнивших жизнь кошмаров, теней и страха.

Впрочем, Хеллоуин — интересный праздник, хотя смысл его забылся в современном мире. Холли любила это время.

Во влажном климате Сиэтла буйные кудри девушки завивались штопором, а потому она решила дать волю фантазии.

— Как тебе мой наряд? — спросила она у Аманды.

— Неплохо, — сказала та, окинув Холли оценивающим взглядом. — А что с волосами? Ты вообще кого изображаешь?

— Горгону Медузу. — Толстые пряди волос, оплетенные двумя десятками серебряных лент, покачивались при каждом движении. — По-моему, очень похоже на змей.

— Больше смахивает на персонажа из «Корпорации монстров», — рассмеялась Аманда. — Серебряный макияж? Мне нравится. Ты прямо как Дрю Бэрримор в «Истории вечной любви».

— Это хорошо, спасибо, — улыбнулась Холли.

Она еще раз посмотрела на себя в зеркало, разгладила складку на длинном платье, напоминающем тогу, — отрез блестящей серебристой ткани был перехвачен серебряным поясом-шнурком. В целом получилось очень впечатляюще.

— Мы будем эффектной парочкой, — сказала Аманда. Веснушки и светло-карие глаза вместе с шикарным черным костюмом ведьмы придавали ей одновременно невинный и опасный вид.