К моменту, когда Жеро опустил ее на кровать, важно было одно: быть с ним, так близко, как только возможно. Он лег сверху, и Холли потянула за его свитер, желая ощутить прикосновение кожи к коже, — его тяжесть сводила с ума, заставляла каждую частицу тела кричать от желания соединиться с ним, слиться телом и душой в единое целое. Они были так близко...

— Холли?

Холли моргнула. Ее кто-то зовет? Нет, не моет быть, туман снова подступил, но они с Жеро здесь одни...

— Холли, остановись! — закричала из дверей Аманда.

Жеро прервал поцелуй, страстное выражение лица сменила ярость. Он обернулся и прорычал:

— Убирайся!

От неожиданности Холли резко вздохнула и почувствовала, как виски отозвались легкой болью.

— Аманда?

Рядом с кроватью возникла двоюродная сестра, окруженная лунным сиянием.

Аманда рассерженно схватила Холли за руку.

Раздался шум, словно молния ударила в огромную железную бочку. Руку пронзило болью, как будто в ладони лежал кусок горящего угля. Из ниоткуда, окружая их, возник яркий свет. Холли попыталась прикрыть глаза руками, рука Аманды потянулась вслед за ее ладонью. Неведомая сила подняла Холли, сбросила ее с кровати. Следом полетело покрывало, затем их с Амандой руки расцепились, и Холли, словно тряпичную куклу, швырнуло через всю комнату.

Открыв глаза, Холли заметила только взволнованное лицо кузины и невыносимую боль в левой руке.

— Как себя чувствуешь?

Холли осторожно села на край больничной кушетки и подняла глаза на Аманду, которая опасливо заглядывала к ней за занавеску. В черном платье она казалась еще бледнее и худее обычного.

— Лучше...

Холли недоуменно пожала плечами и тотчас же пожалела о неосторожном движении — рука, подтянутая и закрепленная у груди поддерживающей повязкой из ткани, отозвалась глухой болью. Ее чуть не отморозили охлаждающими компрессами, потом врач ее вправлял — боль была адская, и теперь Холли оставалось только дождаться, пока ей заполнят все бумаги и выдадут рецепт на болеутоляющие.

Она отчаянно хотела поехать домой — мало того что рука оказалась сломана, так еще и пришлось сидеть в больнице в серебряном костюме и карнавальном макияже, на радость всем любопытным. Совершенно унизительно. Плюс тошнотворный запах антисептика, хлорки и резиновых перчаток, неумолкающий динамик внутренней связи... Холли хотелось кричать.

— Скорей бы отсюда выбраться.

— Я тоже терпеть не могу больницы, — сочувственно кивнула Аманда и умолкла.

Холли смущенно заерзала на кушетке. Неужели это она не так давно чуть не оказалась в постели с почти незнакомым парнем? Все представлялось странным, как будто случилось с кем-то другим... но, конечно, у нее было совершенно неоспоримое доказательство собственного поведения в виде жуткой пульсирующей боли в руке, которая напоминала о себе примерно на каждый третий удар сердца.

«Кто швырнул меня через всю комнату? Аманда? Не может быть. Но...»

— У меня на руке ожог, — вдруг сказала Аманда, протягивая левую руку и раскрывая пальцы с гримасой боли на лице. — Вот, видишь?

Холли почувствовала, как ускоряется пульс. Правой рукой она оттянула повязку и показала Аманде ожог на левой ладони.

— У меня почти такой же...

— Что?! Дай посмотреть! — Аманда развернула свою руку так, чтобы их ладони были рядом. — Ого, похоже на какой-то символ. Может, цветок?

— Ага, — согласилась Холли. — Как по-твоему, что это означает?

— У меня версий нет, — сказала Аманда.

— У меня есть одна, — медленно ответила Холли.

Кари злилась всю дорогу до ее квартиры, где Жеро поселился после разрыва с семьей.

— Что ты с ней делал? — спрашивала она. — Ты говорил, что мы должны пойти на вечеринку, чтобы предупредить их, а потом я вдруг вижу, что вы целуетесь!

Она сжала губы и уставилась в окно.