На лице Ала читалось горькое предательство, когда он переместил свой осуждающий взгляд от Айви ко мне.

— Проклятие — сила, Рейчел, и она знает без него, ее мир был бы плоским и серым. Она лучше будет жить с болью и страданиями, чем без никаких чувств вообще.

Сердито, я уставилась на него.

— Это печальное оправдание, чтобы скрыть свою собственную вину, — отрезала я, затем отошла, когда Айви коснулась моей руки.

— Нет, он прав, — сказала она, потрясая меня. Ее рука завозилась и нажала на ручку двери. Не оборачиваясь, она открыла дверь. — Посмотри, к чему привела твоя гордость, демон.

Она открыла дверь, чтобы показать свою спальню, холодные серые и зеленые оттенки успокаивали, освещенные работающим от аккумулятора фонарем, висящем на темном светильнике. Нина была связана мягкими ремнями. Они были разработаны для этого, но они все еще впивались в ее кожу, когда она изо всех сил пыталась освободиться, ее глаза были черными и широко распахнутыми. Кровь запятнала ее одежду, но думаю, что это было из-за борьбы в машине скорой помощи. Она была мертва не достаточно долго, чтобы проголодаться. Хотя ее душа ушла, ее аура будет оставаться такой же в течение нескольких часов.

— Айви, пожалуйста, — попросила Нина, напрягаясь, чтобы освободиться. — Только на мгновение. Ты сможет забрать ее назад, но она мне нужна только на мгновение. — Она посмотрела на меня, затем снова на Айви. — Она мне нужна сейчас! — бушевала Нина, приглушенный рык шел от нее, когда она боролась со своими путами.

— Интересно…

Я повернулась и потянулась, чтобы опереться на шкаф Айви, когда моя нога почти сдалась.

— Интересно? — огрызнулась я на Ала. — Ты — сын ублюдка! Это мои друзья!

Глаза Ала дернулись, но он не отвел взгляда от Нины.

— Я имею в виду, — сказал он, когда пихнул меня глубже в комнату, — интересно то, что она знает, где ее душа. Твое заклинание связало ее так, что она узнает ее.

— Отдай ее мне! — выкрикнула Нина, ее эмоции вернулись обратно к печали. — Отдай, это мое, — прорыдала она.

Айви опустилась на колени, беря лицо Нины в руки и скрывая его. Она шептала то, что я не могла услышать, и гнев Нины перешел в беспомощное, рыдающее принятие.

Мой желудок сжался. Я думала о Бисе на колокольне и Тренте, вероятно, пытающемся добраться до него без лестницы. Передо мной находились Айви и Нина, обеим было больно, они были пойманы в ловушку в аду, созданном демонами. Страх перед людьми на площади поднялся в моих мыслях, хорошие люди так испугались, они думали, что единственный выход был геноцидом.

— Мы должны вновь открыть линии, — сказала я, и позади меня Ал вздохнул.

— Рейчел, я знаю, что Тритон думает, что это возможно, но это не так.

— Отделить их навсегда от душ… — Я повернулась к Алу. — Я не знаю слова, которое означает, такую развратность и жестокость.

— Не говоря уже о том, что это сломало бы миры, — произнес Ал, но я не думала, что могло быть такое слово, и он повернулся, когда Трент, шаркая ногами, появился со спящей горгульей в руках, и Дженксом на плече. Глаза Трента расширились, когда он увидел Нину, привязанную к стулу, и Айви, стоящую перед ней на коленях, пытающуюся удержать ее, вернуть ее. Видя, что все смотрели на них, Айви что-то прошептала Нине и встала на ноги, чтобы защитить ее. Она сжала челюсти, и я так гордилась ей. Даже сейчас она была готова бороться.

— Нет, это было очень хорошо сделано, — сказал Ал, когда он шагнул в комнату и перевел взгляд Нины к себе, осторожно подняв ее подбородок пальцем.