Квентин кивнул:

— Правильно. Но что–то хочется больше, а что–то меньше. А это как раз то, чего мне хочется больше.

— А я бы еще поохотился на того кабана. — Бек отстранил от лица ветку. — Еще бы две секунды…

— Брось! — Квентин в шутку толкнул Бека. — Завтра снова отправимся на охоту. У нас времени до конца недели. Рано или поздно подстрелим какого–нибудь кабана. Почему бы нет?

«Ну, — подумал Бек, — хотя бы потому, что кабаны быстрее, проворнее, сильнее и гораздо лучше умеют прятаться, чем мы — их отыскивать». Но он ничего не сказал, так как, если бы они добыли кабана сегодня, им бы пришлось ломать голову над тем, как убить остаток недели. Беку даже думать не хотелось, какие идеи могли бы прийти в голову Квентина.

Тени все сильнее обволакивали землю, солнце закатывалось за горизонт, и подступала ночь. В долинах и низинах начал собираться туман. Застрекотали сверчки и закричали ночные птицы. С Раппахалладрона повеяло холодом, и Бек поежился. Может, предложить завтра пойти на рыбалку для разнообразия. Это не такое захватывающее мероприятие, как охота на кабана, но зато больше вероятность успеха.

«Кроме того, — думал про себя Бек, — когда ловишь рыбу, можно подремать днем на солнышке. Можно мечтать, совершать в уме путешествия». Можно будет немного подумать о будущем, что неплохо, так как будущее свое он еще не обдумал.

— Вот она опять, — почти безразлично произнес Квентин, показывая вперед.

Бек посмотрел, но, несмотря на свое превосходное зрение, ничего не увидел.

— Что «опять»? — спросил он.

— Та птица, которую я видел. Которая пролетела над поляной. Рок — так они называются. Показалась над горой и снова исчезла.

— Роки не летают над сушей, — сказал Бек. «Если только ими не управляют Крылатые Всадники, — добавил он про себя. — Если так, то другое дело. Но что тут делать Крылатому Всаднику?»

В сумерках что угодно может показаться.

Квентин, казалось, его не слышал.

— Это рядом с нашим лагерем, Бек. Надеюсь, она не разорит наши запасы.

Они спустились со склона, пересекли долину и стали взбираться на другой склон, где находился их лагерь. Они прекратили разговор и, сосредоточившись на подъеме, стали внимательнее вглядываться в сгущающиеся тени. Солнце зашло, и лес был полон самых разных едва уловимых движений. Наступила вечерняя тишина, затишье, когда все обитатели леса словно ждали, кто первым издаст звук. Сами того не замечая, Бек и Квентин стали ступать тише.

Когда в этих горах темнеет, это значит, что наступает кромешная тьма, особенно если нет луны, как в эту ночь, и светят только звезды. Бек заметил, что почему–то начинает волноваться, ему казалось, что что–то не так, хотя ничего угрожающего или необычного он не видел. Бек и Квентин без происшествий дошли до поляны, где располагался их лагерь, не сговариваясь, остановились на краю и стали молча вглядываться в темноту.

Наконец Квентин тронул Бека за плечо и покачал головой. На вид все было нормально. Бек кивнул. Они вышли на поляну, прошли туда, где были сложены их припасы. Припасы были не тронуты. Проверив свое снаряжение, лежащее в развилке толстого клена, и, найдя его в полной сохранности, они вынули свои одеяла и расстелили их рядом с остывшим кострищем. Затем отвязали мешок с продуктами и спустили его на землю. Квентин начал разбирать продукты и посуду, собираясь готовить ужин. Бек вынул трут, чтобы разжечь костер из припасенного с утра хвороста.

Где–то поблизости громко прокричала ночная птица, полетевшая охотиться или искать себе пару. Бек поднял взгляд, огляделся и принялся разжигать огонь. Когда костер разгорелся, Бек пошел к краю поляны, чтобы собрать еще сухих веток.