— Я тоже рад, что успел вовремя, — кивнул Алексис и убрал от моего лица прядь волос. Я вспыхнула. Невинный жест взволновал. — Ну, так что по поводу ужина? Сегодня вечером? — тут же ухватился за идею нахал.

— Пожалуй, нет. — Я покачала головой. — Но я с удовольствием буду ждать тебя в субботу. Родители организуют прием.

— Надеялся на более интимную обстановку.

— Интимных обстановок мне хватило, если честно, — призналась я и вышла из повозки.

— Значит, до встречи, — улыбнулся красавец, и мое сердце подпрыгнуло в груди.

— До встречи, — я улыбнулась и поспешила на другую сторону дороги к дому.

Осторожно прокралась по тенистой аллее, надеясь, что получится незаметно проскользнуть к себе в комнату, выспаться и на следующий день с чистой совестью троить планы мести. Даже не просто строить, а воплотить их в жизнь. Обычно родители меня не ждали и, даже если планировали выволочку, оставляли ее до утра. Я прекрасно об этом знала, и меня это устраивало. Но когда тебе паршиво, как правило, все идет не по плану.

Меня поджидали уже в саду. Сначала вредный, мерзко хихикающий брауни, а потом мама и вселенский скандал.

Мне досталось за все: и за позднее возвращение, и за помятый вид, и за выходку за столом. Стыдно признаться, я в первый раз с того момента, как а десять лет изрезала на лоскуты мамино новое платье, спасалась от родительницы бегством. Следом за мной летел веник, который знатно и позорно отхлестал по филейной части.

Надо ли говорить, что в комнате меня дожидались лангустины под соусом песто. Последнее, что я слышала от мамы этой ночью, а точнее, наступающим утром: «Посмей только оставить хоть крошку!»

За весь день я съела овсянку, кофе и пару апельсинов. Ну и выпила два бокала шампанского, один из которых оказался с зельем. Поэтому лангустины вызывали гастрономический интерес. Я слопала все, что было на тарелке и призналась себе, что новый повар все-таки находка. Готовил он отменно. Точнее, даже мне не удалось испортить его блюда. Я сейчас говорила не про свою выходку за столом. Еда должна была довольно быстро принять свой натуральный вид, а про свою посильную помощь на кухне. Стоило признать, что руки у меня явно не были заточены под готовку. Я только колдовала сносно, а вот готовила преотвратно.

B течение нашего с мамой бурного выяснения отношений я торжественно поклялась ей, что больше не буду пакостничать и начну примерно постигать кулинарное искусство. И у меня были для этого свои причины.

Папа сказал, что для приема в конце недели буду готовить я, ну под предводительством Натаниэля, конечно. Я очень хотела устроить гостям сюрприз в своем духе, но это было до того момента, когда я на прием пригласила Алексиса.

Он меня не только спас, но и покорил. Ему серьезно хотелось понравиться, именно поэтому я отказалась от встречи вечером. Меня еще никто так сильно не цеплял. Нужно было переварить это и прийти в себя.

Больше всего меня удивило то, что уснуть так и не вышло. Случилось совершенно неслыханное. Я дико хотела есть. Даже не есть, а жрать. Много. Юный организм требовал булку, суп, шоколадку и еще желательно картошечку-пюре. Такого со мной не случалось лет с пятнадцати. Подозреваю, так выходило зелье, которое мне подлили на вечеринке. Я, в конечном счете, смирилась с требованиями организма, накинула на плечи снова ставший черным легкий халатик и отправилась на кухню, молясь, что бы меня никто не заметил.

К счастью, уже почти совсем рассвело, и даже свет не понадобилось включать. Я вытащила из холодильника тарелку с аппетитными, пусть и остывшими кусками рыбы-гриль и начала с удовольствием поедать руками, сидя прямо на полу.