|
Она потерпела поражение и с тех пор не находила себе места, дрожа, словно ольховый лист на ветру, и мучаясь головной болью. Хуже того, с каждым днем Эмсо отдалялся все сильнее. Если он не совершал обход, то всматривался в море, ожидая появления Скэнов, или глядел на юг в надежде на скорое возвращение Гэна. И спал он совсем мало. Прибыв в аббатство Фиалок, Джалита попросила встречи с настоятельницей. Ее сразу же провели к ней. Кивком приказав Жрице принести гостье чай, она предложила Джалите присесть рядом у огня. Джалита придвинула к камину кресло-качалку, почти такое же, как и у самой настоятельницы, разве что менее роскошное. На спинке был вырезан сюжет освящения ягнят. Ручки и спинка кресла настоятельницы были покрыты тонким узором из цветов фиалок. Цветы были инкрустированы маленькими кусочками аметиста, поблескивавшими в свете камина мягкими огоньками. — Что случилось на этот раз, дитя? Уж не Налатан ли? — Настоятельница хихикнула. — Хорошо придумано — пустить слух среди добропорядочных прихожан о его распутстве. Теперь к нему многие потеряли доверие, да и к Тейт оно тоже исчезло. А в этом слухе есть хоть доля правды? Джалита только открыла рот, но старая женщина повелительно подняла руку. — Молчи, ты все равно не скажешь правды. Я уже устала от бесполезных споров. — Я пришла с новостями, — обиженно ответила Джалита. — Мне нужен совет. — Конечно, моя дорогая. — Настоятельница отхлебнула чаю. Тишину в комнате нарушало лишь потрескивание поленьев в камине. Вернувшись, Жрица принесла чашку для Джалиты. Когда они снова остались одни, настоятельница продолжила, поставив свою чашку на столик из полированной меди: — Я рада, что ты пришла. Думаю, настала пора честно поговорить, не так ли? Позволь мне помочь тебе. — Она стала пододвигать свое кресло ближе к девушке. Воспользовавшись заминкой, Джалита поспешно заявила: — Я всегда была честна, и все мои помыслы только о благе Церкви. — Мы все лжем. Но сейчас у нас на это нет времени: все происходит слишком быстро. И если мы хотим добиться поставленных целей, нам нужно работать вместе. — У меня нет никаких целей. Настоятельница неодобрительно покачала указательным пальцем. Внезапно, выбросив руку вперед, она ткнула им Джалите в правый глаз. Движение было настолько неожиданным, что у девушки не было ни единого шанса среагировать на него, не говоря уже о том, чтобы попытаться уклониться. На какое-то мгновение Джалита оторопела. Затем, резко отдавшись в голове пронзительной болью, правый глаз начало жечь, словно раскаленным углем. Девушка сжалась в комок и сквозь звуки, оказавшиеся ее собственными мучительными стонами, услышала бесстрастный голос настоятельницы: — Время не ждет. Я не потерплю больше вранья и отговорок. Я должна стать Жнеей. И ты мне поможешь. В обмен получишь влияние и власть, которых ты так жаждешь. Мы наконец поняли друг друга, дитя? Теперь мы заодно? Всхлипывая, Джалита что-то промямлила. — Сядь прямо, — приказала настоятельница. — Согнулась в три погибели. Я не могу с тобой так говорить. И прекрати ныть. У тебя будет испуганный вид — все поймут, что мы не обменивались любезностями. Ты смышленая девушка. Это одна из многих черт, которые мне в тебе нравятся. А сейчас ответь мне, мы можем рассчитывать на Эмсо? Посмотрев на настоятельницу, Джалита стиснула зубы. Она не стала ни вытирать слезы, ни тереть ладонью ужаленный глаз, который слезился и ужасно болел. — Зачем ты спрашиваешь? Похоже, тебе уже все известно, — резко бросила она. — Ты обидчива. Постарайся в себе это побороть. В жизни есть вещи похуже болящего глаза. Насколько Эмсо в состоянии командовать гарнизоном? Подозревает ли он измену? — Эмсо волнуют только дела Гэна Мондэрка. На него не рассчитывай. — Спасибо. |
