– Днем, ночью?

– Находим обыкновенно днем, кто ж ночью-то за изгородь попрется… А вот когда бьет – поди пойми, без звуков же. Как находим – бывает, кровь свежая, а бывает, и запекшаяся уже. Баба Груня закоченеть даже успела: как в гроб клали, что от нее осталось, – руки-ноги еле разогнули.

– А что осталось?

– Ну, кроме головы, – остальное вроде как все и осталось.

– И так всегда?

– Всегда.

– Фоток никто не делал? Я бы взглянул, может упростить дело.

– Не делал, – вздохнул Топтыга. – У нас и мобильников-то нету, в глуши живем. Я сюда восемь часов добирался.

Он помолчал и с надеждой взглянул на Геральта.

– Так чего? Поможешь?

В его взгляде хватало и тоски, и отчаяния. Если живые дозревают до обращения к ведьмаку, понятно – на душах у них никак не ликование. Геральт вторично порадовался, что вопрос с контрактом его в данный момент не волнует.

– Помогу. Затем и приехал… Осмотреться бы. Ты когда назад?

– Через два дня. На перекладных, правда. Своей таратайки у нас, извини, нету. Дорого.

«Совсем бедная община, видать», – подумал ведьмак, покивал и добавил:

– Приходи сюда же. Поедем вместе.

Топтыга сдержанно обрадовался, горячо поблагодарил, потряс на прощание руку и чуть не бегом ринулся за угол, на Минскую. Геральт, вставший с бревна еще во время рукопожатия, не спеша двинул за ним, только свернул не направо, а налево, к калитке.

Во дворе почти ничего не изменилось, только мяса с водкой убыло. Покачав головой, Геральт вынул мобильник, отошел за летнюю кухню и набрал Рима.

Услышанное следовало и озвучить, и обсудить.

* * *

Аща, дабы он за два дня порешал все свои главные дела, пришлось маленько подопнуть, где надо – подсобить, и в итоге нужного результата Геральт добился. К вечеру третьего дня в Краснодаре орк, пусть и без большой охоты, был готов ехать еще куда-то. В работе Геральту он был не помощник, но бросать его не хотелось. Да и сам Ащ оставаться в Краснодаре без приезжих друзей, только с местными, желанием не горел. Вероятно, потому, что возвращаться в центр Большой Москвы по традиции намеревался в компании, а не в одиночку.

То и дело Геральт мыслями возвращался к рассказу Топтыги. Еще в процессе доклада Риму и последующего обсуждения ведьмаки пришли к выводу: дело плохо. Процентов девяносто за то, что тварь-террорист – боевая, а не обычная. Никаких параллелей и зацепок в обширном ведьмачьем опыте не припомнили ни сам Геральт, ни Рим, ни подвернувшийся в онлайне Матвей. На ведьмачьих сайтах вменяемой информации тоже почерпнуть не удалось: для этого нужны были какие-нибудь конкретные результаты бесшумных ударов в голову тех, кому из общины не повезло. Характер повреждений и прочие подробности. Понять, что именно Топтыга называет ударом – действительно ли выстрел из чего-то огнестрельного, осколок от работы противопехотного комплекса, или что? Голову можно и металлическим шариком из спортивной рогатки сильно повредить. Но последствия работы противопехотных комплексов обычно впечатляют куда больше, с этим не поспоришь. Особенно в деле выблевывания собственных кишок.

В какой-то момент Геральт задумался: а может, это и не механическая тварь вовсе? Может, просто местные бандюганы из снайперки развлекаются? Или даже не бандюганы, а просто гопота-шантрапа? Хотя если ночью – снайперка нужна с тепловизором, а это очень дорогое удовольствие. Да и сложное.

Поразмыслив еще немного, Геральт решил не спешить с выводами. Рим, в конце концов, не глупее его и аналогичным вопросом просто обязан был задаться. Раз отмел подобные версии и обсуждал с Геральтом исключительно версию механической боевой твари – значит, Геральт просто не все знает.

Да, он уже пообтерся в Большой Москве, хлебнул ведьмачьего лиха на пару с некоторыми местными – раз с Конрадом, раз с Платоном, и даже в составе большой группы – те же плюс Викентий, Ярослав, Матвей и Рим.