— Вниз! — зашептал он. — Это наш шанс!

Бегом они спустились по трясущейся лестнице, пересекли улочку, и Роберт осторожно заглянул в оставленную щель.

На фоне неяркого света, льющегося из следующего дверного проема, ведущего в огромное, похожее на амбар помещение, застыла черная сгорбленная фигура. Тук, тук, тук — застучал посох, и старик скрылся за углом.

— Где бы нам спрятаться? — спросил доктор. — Видимо, он пришел с осмотром.

Они услышали, как старик поднимается на второй этаж. Оглядевшись, Роберт обнаружил большой деревянный шкаф, вделанный в стену. Открыв дверцу, он увидел, что внутри имеется только одна полка, да и та наверху.

— Когда он вернется, — сказал молодой человек, — мы спрячемся здесь и дождемся его ухода.

Отец кивнул; он тоже внимательно осматривал комнату.

— Роб, именно сюда меня и привели, — тихо произнес он, — но была еще лестница в подвал. Мы должны найти ее.

На втором этаже раздавалось шарканье, старик переходил из комнаты в комнату; после на лестнице снова зазвучали его неверные шаги. Переглянувшись, отец и сын забрались в шкаф и, стараясь не шуметь, закрыли створки изнутри. Несколько минут спустя сторож — очевидно, старику было поручено следить за домом — удалился, захлопнув за собой дверь. Роберт и доктор выбрались из укрытия и приступили к более тщательному осмотру дома. Становилось все темнее; лишенные света, идущего из двери, они почти ничего не видели. Вдруг абсолютную тишину разорвал громкий крик откуда-то сверху. Роберт вздрогнул, схватив отца за руку, но тот только улыбнулся, сказав:

— Ты забыл, что совсем рядом мечеть. Это муэдзин.

Сын издал сдавленный смешок.

— Нервы все еще пошаливают, — объяснил он и, нагнувшись, начал изучать каменные плиты. — А в полу не может быть люка? Как вы думаете?

Отец молча кивнул и, опустившись на четвереньки, в свою очередь начал ощупывать щели и зазоры между камнями. В дальнем правом углу обнаружилось искомое. При надавливании одна из квадратных плит отодвинулась чуть вбок, а удары по ней порождали гулкое эхо, выдавая пустоту внизу. Толстый слой пыли и мусора покрывал пол, но когда панель расчистили, на ней оказалось кольцо, лежащее в специально выдолбленном в камне углублении. Его подняли с помощью перочинного ножа, и доктор Кеан, сойдя с плиты, потянул и без особых усилий поднял каменную крышку лаза.

В открывшемся квадратном проеме показались неровные ступени, ведущие вниз, в темноту. На самом верху каменной лестницы стоял грубый деревянный подсвечник со вставленной в него свечой. Доктор Кеан зажег ее, достав коробок спичек из кармана, и, держа огонь в левой руке, начал спускаться. Его голова еще не скрылась в отверстии, когда он остановился.

— Револьвер у тебя? — спросил он.

Роберт мрачно кивнул, достав оружие.

Снизу шел необычный, отвратительный запах, но отец и сын продолжали спускаться, не обращая на него внимания, пока не оказались в подвале с низким потолком. Вонь стала почти непереносимой, было в ней что-то угрожающее и определенно отталкивающее; у подножия лестницы отец и сын нерешительно остановились.

Доктор Кеан медленно передвигал свечу, осматривая пол, на котором валялись деревяшки, сломанные ящики, солома и всевозможный мусор, годный для розжига. Но вдруг из темноты показался ярко раскрашенный предмет — доктор осветил его. Это был саркофаг. Доктор невольно вздохнул и наклонился, направляя свет внутрь древнего гроба. И тогда он, собрав всю свою железную волю в кулак, с трудом подавил крик, готовый сорваться с губ.

— Боже мой! Смотрите! — прошептал Роберт.

Завернутый в белую ткань, перед ними неподвижно лежал Энтони Феррара.