— Вы, каторжане белорецкие, зря считаете, что на город можно с поезда проскочить, — свысока сказала Алёна. — Гаситесь на вагонах с «вожаками», только работать нам мешаете. Хочешь на Уфу — неделю топай пешочком.

— Порожняк вертухайский гонишь! — не поверив, огрызнулась Щука.

А Егор Лексеич в кабине харвера тоже думал о Щуке.

Он не сожалел, что перебил патруль. А как иначе он смог бы сохранить мотолыгу и бригаду? В лесу жизнь устроена просто: что сможешь взять — то твоё. На Банном озере бригада Кардана ограбила бригаду Егора Лексеича, а на Арском камне бригада Егора Лексеича ограбила партизан. И сейчас вот патрульные попытались сыграть в ту же игру — но проиграли. Не на тех напали.

Разумеется, патруль — не вольная бригада. За убийство патрульных дадут вышку — если поймают, конечно. А патрульные наверняка вели трансляцию по видео… Что они показали? Показали, как остановили бригаду на мотолыге, а потом из леса выскочил чумоход — и всё. Никто не знает, что в чумоходе сидел человек. Такого раньше не бывало. Чумоходы — твари безумные, считай, дикие звери. Значит, патрулю просто не повезло. И погиб он случайно.

Бригада своего бригадира не выдаст… Но есть другой свидетель — Щука. Если её изловят, она легко заложит Типалова, лишь бы ей за сотрудничество скостили срок… Что с ней делать? Егор Лексеич пока не решил.

В тёмном небе висела щербатая луна. Харвер гудел и качался; он шёл по просеке сквозь лес уверенно и свободно — чудище, порождённое лесом, леса не боялось. Изредка харвер выдвигал вперёд манипулятор и на ходу срезал какое-нибудь тонкое дерево, стоящее на пути; дерево покорно падало с тихим вздохом, а харвер наступал на него, хрустя ветками, словно уже не замечал.

Когда-то Татлы был небольшим городком: поодаль на взгорье под луной белели мёртвые пятиэтажки с выбитыми окнами. В зарослях лип и тополей появились развалины. Егор Лексеич вытащил телефон и вызвал Холодовского.

— Саня, тормозни у пожарки, — сказал он. — Я сверну и харвер спрячу.

Не надо, чтобы на станции увидели прирученный харвестер.

Егор Лексеич увёл комбайн в чащу, положил на брюхо и выключил. Мотолыга ждала бригадира у бетонного корпуса бывшего пожарного гаража. В раззявленных проёмах его ворот плотно и непримиримо топорщились кусты, будто жильцы заслоняли вход, не пуская внутрь незваных гостей.

От заброшенной водокачки открылся вид на станцию, вернее на базу лесоприёма. Железная дорога расплеталась на несколько параллельных нитей, на путях застыли вагоны: мобильный генератор, цистерна с топливом, бункер-думпкары для чурбаков, маневровый локомотив, платформы с габаритными балками, пассажирская мотриса. На гравийном перроне раскорячились два колёсных автопогрузчика. Товарную площадку загромоздили лесовозы с полуприцепами-роспусками.