— Мы сейчас до горы двинем, — негромко сказал он, — а тебя с хозяйства определяю. Карауль тут всё. И сучку не забудь покормить.

Он имел в виду Вильму, по-прежнему привязанную к мотолыге.

— Не забуду, — улыбнулась Алёна. — Наскребу ей с котла.

— Послушай, Алён, это важно, — Егор Лексеич ещё понизил голос. — Ближе к вечеру сюда явится Серёжка Башенин. Один. Он отвяжет Вильму и вроде как сбежит с ней. А ты прикинься, что отвлеклась и прозевала их. Поняла?

— Поняла, Егора, — кивнула Алёна. — Исполню.

— Ну и молодец, — Егор Лексеич погладил её по щеке.

54

Объект «Гарнизон» (I)

— Ну что, мужики, пора и для страны поработать! — бодро заявил Егор Лексеич. — Сегодня надо отмаркировать пятьсот «вожаков», а завтра начнём валить. Так что жопу в горсть — и вперёд!

— Пятьсот хлыстов — нереально, шеф, — усомнился Фудин.

— Война — время рекордов! — насмешливо ответил Егор Лексеич.

От станции Пихта ко входу в объект «Гарнизон» вела железнодорожная ветка. Видимо, со времени эвакуации «Гарнизона» её не использовали вообще ни разу. Кое-где заржавленные рельсы отскочили от бетонных шпал и торчали в сторону. Насыпь заросла деревцами, уже даже и не тонкими. Лес вокруг — разумеется, селератный — был матёрым, здоровым, царственно-просторным. В отвесных полосах солнечного света золотились ровные стволы мачтовых сосен, порой на них мелькали шустрые белки; мохнатые еловые лапы лучисто вспыхивали тёплой тьмой. Стучал дятел. Пахло смолой и летней пылью. Над лесом ярко синело небо, висели ослепительные облака с огненными краями. И непонятным образом где-то рядом — невидимо, но совсем близко — ощущалось присутствие заповедной и грозной горы Ямантау.

Митя догнал уверенно шагающего бригадира.

— Егор Алексеевич, когда вы меня отпустите? — спросил он. — Так, чтобы по коленям не стрелять?

— Сам понимаешь, Митрий, ты мою помощь отработать должен. Вот как прогуляемся по всему треку Харлея под горой, укажешь мне всех «вожаков», так и свободен. К тому времени найдём и нору, в которой твои дружки сидят.

Серёга шёл за Митей и Типаловым и злобно курил. Митяй — ладно, с ним всё ясно, а вот Лексеич — хитрая блядина: вынудил его, Серёгу, согласиться на приблуду с Алабаем, считай — нырнуть башкой в омут. Серёга мучительно примерялся, как бы ему выкрутиться, но ничего придумать не мог. Его терзало предчувствие беды. Убьёт его Алабай… А-а, ну и похер! Пускай Маринка пожалеет, что не ценила того, кто её любит, и обрекла на погибель! Он сдохнет молча, как настоящий мужик, а она спохватится потом, да будет поздно!..

Маринка видела, что Серёгу раздирает отчаяние, но это её не волновало. Разве она виновата, что Митя лучше Серого? Нет. И пусть Серый не ноет.

К Маринке пристроился улыбающийся Костик.

— Чё, отшила Серого? — напрямик спросил он. — Теперь ты с Митяем?

Костик был доволен поражением Серёги. С Серёгой он соперничать за Маринку не мог, Серёга надавал бы ему по щам, а Митяй — он ни о чём, слабак. И Костика очень воодушевляла наметившаяся перспектива.