Серёга разжал кулак, выпуская мертвеца, повернулся и побежал. Митя и Маринка уже почти поднялись на второй этаж.

Два лестничных марша вывели их на балкон, что протянулся вдоль стены просторного агрегатного зала. Под высоким потолком зала перекатывалось неясное, будто угловатое эхо. Мутный от пыли воздух резали косые лучи света из пробоин в больших окнах. А внизу стоял могучий вездеход Алабая.

Эта длинная гусеничная машина была оснащена самым разнообразным строительным оборудованием. Перед тупым капотом с запасными траками располагался клиновидный отвал — будто крейсерский нос. На покатой кабине торчала прожекторная батарея. За низким пассажирским отсеком была смонтирована башенка подъёмного крана с телескопической стрелой. Барабан лебёдки отделял башенку от второй кабины — водительского поста заднего хода и одновременно пункта управления баровым инструментом для рытья траншей. На левом борту лежал сложенный манипулятор с дисковой пилой. Такие универсальные комбайны — одновременно и бульдозеры, и траншейные экскаваторы, и автокраны, и тягачи — назывались «инженерными танками».

«Инженерный танк» клокотал двигателем: алабаевцы покидали завод.

С лестничной клетки вдруг раздался гулкий рассыпчатый грохот и тонкий скрежет рвущейся арматуры: лестница, задрав угол, тяжко осела и затонула в туче пыли, как в колодце, а потом стену извилисто рассекли юркие трещины. Видимо, внизу чумоход разрушил несущие конструкции здания.

— Туда! — Серёга указал на дверь в конце балкона.

Они побежали над агрегатным залом. Балкон ощутимо пошатывался и вздрагивал. Маринка плакала от боли, и Митя всё же подхватил её под руку. Внизу «спортсмены» загружались в вездеход; Серёга увидел, что Алабай стоит на крыше пассажирского отсека и командует эвакуацией. Серёга надеялся, что в суматохе «спортсмены» не заметят беглецов, но «спортсмены» их заметили. И Алабай не пожелал отдать Бродягу Типалову.

— Тимур, вали их всех! — крикнул Алабай.

Из верхнего люка пассажирского отсека вылез по пояс боец с автоматом. Серёга не стал дожидаться стрельбы — без колебаний полоснул на опережение. Боец исчез, Алабай отскочил по крыше и ловко спрыгнул с дальней стороны вездехода. Серёга бежал, стараясь прикрывать собою Маринку с Митяем, и сверху как попало стегал короткими очередями по вездеходу, чтобы прижать алабаевцев. Борта «инженерного танка» гремели, будто пустая бочка; из люка пассажирского отсека, выставив голову, бешено лаял пёс; на бетонному полу полыхали цепочки бледных вспышек; лужи вскипали. Алабаевцы огрызались злым огнём из распахнутых дверей обеих кабин. Пули долбили потолок над балконом; на Митю, Маринку и Серёгу сеялась извёстка и кирпичная пыль.

Им повезло — их не задело. Дверь в конце балкона была не заперта, и за ней обнаружилась железная площадка, прикреплённая к внешней стороне стены. Железный мостик перекинулся с площадки к дробилкам и погрузочным бункерам — в запутанные ржавые дебри производственных сооружений.