Там, впереди, склон становился совсем крутым. Это означало, что харвер вскарабкается на него и всё же лапой достанет кабину. Алёна и Егор Лексеич не глядели в окна — они измученно ждали, когда доедут до конца, а Маринка и Холодовский видели, как харвер, опередив их, упрямо лезет на обрыв, чтобы приблизиться к добыче. Холодовский обречённо бил из автомата по комбайну, но тот казался неуязвимым. Маринка сжалась, готовая выпрыгнуть наружу.

А с вершины горы, с края площадки у верхней станции, за действиями харвера наблюдали Митя, Матушкин, Костик, Фудин, Калдей и Талка. Серёга бегал над обрывом, сдавленно матерясь и стискивая кулаки. Он думал о Маринке, до которой пытался дотянуться этот ёбаный чумоход. Что сделать? Как отогнать его? Как его, на хер, замочить?!..

— Прибавь скорости-то!.. — капризно крикнул Костик, будто Серёга был виноват перед ним. — Там же мать у меня!

Фудин не переживал за тех, кто болтался в кабинке над харвером, потому и соображал более здраво. Он осторожно взял Серёгу за локоть.

— Слушай, парень, — тихо сказал он. — Харвер уже засёк нас… — Фудин кивнул на коптеры, жужжащие в небе напротив станции. — Нас тут больше, мы — новая цель… Давай смотаемся отсюда на твоём грузовике.

Серёга перевёл взгляд с харвера на Фудина, а с Фудина — на самосвал. В глазах у Серёги тёмной вспышкой отразилась какая-то сумасшедшая мысль.

— Ё-ё!.. — внезапно испугался Матушкин, смотревший с обрыва. — Чё там творится-то? Харвер к нам попёр!..

И это уже не вызывало сомнений. Харвер без труда выберется на вершину и устроит новую охоту — теперь за теми, кто сумел уйти от него внизу.

Серёга сорвался с места и кинулся к самосвалу.

Харвер, что карабкался по скальным лбам, взял немного в сторону от канатной дороги. Со своими угловатыми ногами, с летающей когтистой лапой, с изгибающимся сегментированным телом, эта механическая тварь казалась каким-то чудовищем индустриального ада. Кабинка уже приближалась к платформе верхней станции — но и харвер был совсем рядом. Калдей, Костик, Талка и Матушкин побежали прочь от обрыва, лишь Фудин ещё вертелся, ожидая бригадира, — при начальстве всё равно было больше надежды.

Грузовик, что стоял возле здания станции, взревел дизелем. Едва кабинка с Типаловым и его спутниками поравнялась с платформой станции, грузовик стронулся и двинулся вперёд. Кабель, что соединял генератор грузовика с электромотором канатной дороги, натянулся и отскочил. А грузовик, хрустя колёсами по мусору, неотвратимо-самоубийственно поехал прямо к обрыву. В последний момент с лесенки «Лю Чонга» птицей спорхнул Серёга.

Грузовик завис квадратной мордой над пустотой — и подался передними колёсами вниз. Он с треском раскрошил рамой бетонный край площадки, но задние колёса продолжали толкать его, и он канул с обрыва, на миг высоко воздев стальной гребень кузова. Раздался гул — будто обрушился утёс.

Каким-то чудом грузовик удержался на колёсах и покатился по склону, подпрыгивая на скальных выступах с лёгкостью, невероятной для такой большой машины. Но разогнаться он не успел — прямо перед ним оказался харвестер. «Лю Чонг» врезался в него всей своей тяжестью, смял его, скомкал, сплющил, только дрыгнулись в воздухе суставчатые ноги и взлетели обломки.