— Это очень интересная тема для разговора, — согласился Гарри. — Но все же. для начала я бы хотел узнать, кто вы такие и что делаете в зоне проведения спецоперации?

— Проводим свою спецоперацию, — сказал "ковбой". — Скажи, ты нас вообще не помнишь?

— А должен?

— В принципе, нет, — сказал "ковбой". — Но человеческая память — штука очень избирательная и зачастую непредсказуемая, особенно если учитывать обстоятельства. А обстоятельства, друг мой, очень невеселые.

— Я не уверен что мы друзья.

— Лучшие, — заверил его "ковбой". — Просто ты этого еще не помнишь.

— Я не страдаю провалами памяти, — заметил Гарри.

— Ирония в том, что люди, страдающие провалами в памяти, склонны о них забывать, — сказал "ковбой". — Скажи, а почему ты не выстрелил? Я имею в виду, у тебя тут спецоперация, ты только что положил сколько?… двадцать человек?

— Двадцать семь.

— Ты только что положил двадцать семь человек, и все они были плохими людьми, террористами и потенциально массовыми убийцами, а тут появляются какие-то посторонние люди, которых здесь, в принципе, и не должно быть, а ты почему-то не выстрелил. Почему?

— Застрелить вас я всегда успею, — сказал Гарри.

— Меня восхищает твоя самоуверенность, — сказал "ковбой". — Тебя не восхищает его самоуверенность, Кевин?

— Нет, — сказал Кевин.

— Признаться, я где-то в чем-то немного разочарован, — сказал "ковбой". — Мы ожидали, что ты начнешь палить, мы приготовились, Кевин даже расчехлил свой меч, чтобы отбивать пули…

— Чтобы что? — уточнил Гарри.

— Отбивать пули, — повторил "ковбой". — Тебе, наверное, сейчас кажется, что это какой-то цирковой номер, но на самом деле он проделывает такое походя. Ты не хочешь продемонстрировать Гарри этот свой навык, Кевин? Не хочешь отбить пулю?

— Если только она не полетит тебе в голову, Оберон.

— Знаешь, ты ведь единственный человек в мире, который зовет меня так. Во всех мирах.

— Просто остальные уже умерли, — сказал Кевин. — Некоторые из них — благодаря твоим усилиям.

— Ребята, я вижу, что в ваших межличностных отношениях существует какая-то напряженность, — заметил Гарри. — Но поскольку вы — странствующие психоаналитики, мы можете разобрать с ней и сами, без моей помощи.

— О, этому противоречию уже тысяча лет, — отмахнулся рукой Оберон. — И мы пришли сюда не для того, чтобы разобраться с собой. И даже не для того, чтобы разобраться с тобой. мы здесь решаем куда более глобальную проблему.

— Удачи вам, — сказал Гарри.

Стрелять в эту парочку сейчас было глупо. Они явно не имели отношения к гнездовавшимся в пустыне террористам, вели себя, хоть и странно, но довольно спокойно, и не проявляли агрессии.

Конечно, непонятно было, откуда они тут взялись, но Гарри был не настолько любопытен, чтобы спрашивать. Есть многое на свете, друг мой Борден, что и не снилось нашим мудрецам…

Кроме того, он подозревал, что заданные вопросы только замедлят процесс. И что эти люди все равно расскажут ему сами, откуда они тут и зачем.

Если они не мешают выполнению задачи, можно попросту их игнорировать.

Гарри сунул пистолет в кобуру и закурил новую сигарету.

— Ты, наверное, хочешь узнать, откуда мы тут и зачем, — сказал "ковбой".