Отец подошел и прижал ее к себе.

— Все будет хорошо. — Он поцеловал ее. — На самом деле. Ты увидишь. Нам будет очень весело в Европе.

— Папочка, неужели мы должны уехать? А как дядя Дрю, — она обернулась к матери, — он тоже стал бедным?

— Нет. У него все отлично. В банке дела идут хорошо. Погорел лишь инвестиционный фонд.

— Но разве он не собирается вернуть ваши деньги? В конце концов, это была его идея, значит, он и виноват!

Ее мать смутилась:

— Дядя Дрю так не считает. Он говорит, что никто не принуждал меня обменивать акции…

— Но ведь ты — его сестра!

— Для дяди Дрю это не имеет большого значения.

Габриэллу потрясло такое предательство.

— Тогда он плохой человек! — закричала она. — И я буду ненавидеть его всю жизнь!

Она выбежала из комнаты, чтобы поделиться своими страхами и тревогами с куклой Адель.

За этим последовали четыре года неприкаянных блужданий по Европе. Тем временем мир погружался в разрушительную депрессию, а детище Муссолини — фашизм — пришел к власти в Германии. Конечно, их положение было лучше, чем у большинства современников. Джулия, напуганная тем, что устроил Дрю, подарила Лорне пятьдесят тысяч долларов в качестве хотя бы частичной компенсации за ее потери. Лорна была глубоко тронута этим жестом, ведь Джулия не была ее кровной родственницей. Они продали дом и большую часть мебели. Рынок недвижимости рушился, тем не менее им удалось выручить сорок тысяч от этой сделки, поэтому их финансовое положение было неплохим. Но Лорну так потрясла потеря состояния, что она превратилась в скрягу. Убежденная в том, что весь мир рухнул, что не осталось ничего стабильного, она клала деньги на банковские счета, но не в «Декстер-банке». Она пыталась скрыть от Габриэллы свою боль и гнев по поводу поступка брата, но ярость ее была такой же сильной, как у ее дочери.

Лорна положила деньги в «Чейз-банк», прокляла брата и отплыла в Европу.

Второй сорт. Бедность обрекла их на второсортные отели и пансионаты аккуратные, чистые и дешевые. В своей исполнительской карьере Карл Мария не достиг вершин и концертировал чаще в небольших городках, чем в столицах мира. Габриэллу поместили в монастырскую школу недалеко от Лиона, где она учила французский язык и ела. Во время каникул девочка путешествовала с родителями. Это была довольно приятная жизнь, которая давала ей возможность увидеть практически каждый уголок Европы, но неприкаянность существования заставляла Габриэллу все больше замыкаться в себе. Она очень скучала по Нью-Йорку и уже не ощущала себя американкой. Она не могла понять, что с ней.

Весной 1934 года в монастыре раздался телефонный звонок. Ее родители ехали в машине из Брюсселя в Остенд, где Карл Мария должен был давать концерты. Шел дождь, автомобиль занесло, и он врезался в шедший навстречу грузовик. Ее родители умерли мгновенно.

Габриэлла заперлась в своей крохотной комнатке на два дня. Из жизни ушло все: музыка, вкусная еда, любовь.

Теперь она знала, что с ней.

Она была одинока.

Глава 40

Подобно миллионам других людей, графиня де Бомон в результате Депрессии оказалась в финансовой яме. Но Люсиль при всех ее недостатках обладала мужеством — потеря состояния совсем не расстроила ее. Она выставила свой великолепный дом на Пятой авеню на продажу. Когда ей не удалось найти покупателя — дома-музеи стали никому не нужны, — она сделала широкий жест и подарила его Нью-Йоркскому университету. Продала с убытком для себя часть обстановки и переехала со своими любимыми вещами в модный, однако, безусловно, не аристократический отель «Елисейские поля» на Пятидесятых Восточных улицах.